Некрасавица и чудовище. Битва за любовь

Мы с Мораном по-прежнему находимся в солнечно-желтой комнате. Нет никакого болота.

— В общем, ненависть не так сильна, как принято думать, — сказал принц Гис. — А сейчас, Магда, тебя проводят к Клеа. Оставайся с ней, сколько нужно, но помоги принять неизбежность нашей свадьбы.

Принц хлопнул в ладоши, и скоро в покоях появился карлик. Тот самый, который забирал меня из темницы. Не самые приятные воспоминания о пребывании в этом замке.

Карлик низко поклонился принцу.

— Проводи Магду к принцессе. И думаю, дамам понадобится много горячей воды.

На уродливом лице слуги показалась хищная улыбка. Он кивнул мне и махнул рукой, призывая следовать за ним.

— Да, Магда, — окликнул меня принц.

Я обернулась, и он сказал:

— Когда я сделал принцессе Клеа предложение, она повела себя резко.

Неужели?..

Некромант выглядел смущенным.

— Я несколько вспылил, так как не мог оставить ее поведение безнаказанным.

Светлейшая! Надеюсь, Клеа цела.

Я старалась идти быстрее, но карлик, как нарочно, не спешил.

— Принцесса! Тоже мне — принцесса. Корона-то на голове не удержалась!

Всю дорогу он гадко хихикал.

Как я и подозревала, мы вошли в подземную темницу. Она была наполнена монотонным металлическим гулом и скрежетом. Карлик скривился, поджал губы и принялся бормотать проклятия «мерзким светлым девицам».

Мы спустились еще на несколько ярусов.

— Клеа!

Я бросилась к железной клетке.

Принцесса, в одной тонкой длинной рубашке, водила по решетке закованными в кандалы руками. Когда железо встречалось с железом, получался скрежещущий звук. Она похудела. От детской округлости щек не осталось и следа. Глаза стали казаться еще больше.

Сначала Клеа не узнала меня, прищурилась и посмотрела с подозрением, но потом удивленно выдохнула:

— Магда!

— Быстро освободи принцессу! — приказала я карлику, хотя тот и так уже гремел ключами.

Решетка отворилась с противным скрипом.

— Идем, Клеа, — не дала я подруге опомниться, — тебе не помешает ванна.

А сама лихорадочно соображала. Неужели принц Гис думает, что мои слова могут как-то повлиять на Клеа после того, как он посадил свою «невесту» в холодную темницу, заковав в кандалы? Что я могу ей сказать?

Пока в сопровождении карлика мы поднимались к покоям Клеа, она не проронила ни слова. Но я чувствовала ее испытующий взгляд.