Мертвые Игры книга седьмая

Все что было сказано мне:

- Во время основной схватки запомни – поднимаю палец вверх, это первая позиция и ты уходишь ко мне за спину, поднимаю два – позиция вторая, ты уходишь за спину Дана.

Я покивала и снова вырубилась.

***

Проснулась в полночь. Четко. Как по будильнику. Поднялась, кутаясь в покрывало, подошла к окну, распахнула створки, игнорируя удивленный взгляд Гобби, посмотрела на неполную луну. Морозный воздух окутал, заставляя содрогнуться от холода, но я старалась этого не замечать, пристально глядя на месяц.

И одними губами прошептала:

- Дадя Тадор…

- Ыыы? - вопросил Габриэль, отставив тарелку с ночным супом.

Не ответила, все так же пристально глядя на луну.

Секунда… вторая… третья… И взгляд в ответ, самый родной взгляд на свете.

- Риа, девочка моя, - простонал тот, кто уже явно был в курсе всех событий.

В каком бы он ни был состоянии, первый контакт пробудил сознание дяди Тадора, а значит сейчас он все знал. Долгий, внимательный, полный боли взгляд, охвативший всю меня, словно дядя вглядывался в меня, отслеживая, что изменилось за эти годы, а после быстрое и решительное:

- Что ты планируешь делать?

Он не предложил бежать.

- Ты не надела браслет, - было следующим замечанием дяди Тадора.

- Я не увидела в нем силового потока отвечающего за обратимость последствий, - сказала прямо.

Дядя укоризненно покачал головой и ответил:

- Если ты не наденешь браслет, у них в принципе едва ли будет возможность просто жить дальше.

И я окончательно поняла, что все плохо.

Он подтвердил:

- Ульгер в ярости. Он планирует уничтожить все седьмое королевство. К границам стягиваются силы послушных.

- Послушных? - переспросила я.

- Это зомби, Риа, живые зомби. Те, кто был подчинен и оставлен существовать. Когда маги сорвут план Ульгера, он нанесет удар.

Вот чего-то подобного, бесчеловечного и жестокого ожидала и я. К сожалению, не ошиблась.

И глядя на дядю Тадора, одними губами прошептала:

- Калиан была магом Жизни.

Дядя Тадор смотрел на меня одно долгое мгновение, прежде чем глаза его расширились, и неживой артефактор выдохнул:

- Нет!

- Нет! - прозвучало и еще через одно мгновение.

- Нет, - было и после, уже умоляющее.

- Нет… - практически просьба.

А я смотрела на дядю Тадора и молчала. Другого выхода не было, я это уже поняла, осталось понять ему. Но этот выход для меня, как и для дяди Тадора означал смерть. Абсолютную и безвозвратную.