Почти королевская ведьма

Не стоит шутить с Финной Лакизо, ведь её покровитель одна из Старейшин.

Маврида лишь весело хмыкнула. Не боялась она никаких покровителей и директоров, ведь она не злобная старая ведьма-завоевательница-мира. Зачем такая мелочь как она каким-то там важным шишкам.

На следующий день Ригель с Мавридой садились в карету, укрытую лёгкой шапкой снега, махали провожающим их жителям и друзьям. Перед этим ведьмочка долго-долго прощалась с Вереной и Марго, обнимала Элину, отпихиваясь от небольшого боевого ножичка, который ей пыталась подарить боевичка, сама дарила Валтору средство от тараканов, благодарила капитана Юлиаса за его недоверие и погоню тогда в лесу, и пыталась убедить короля, что она всё-таки не его дочка, хоть и невеста сына.

Федя всё это время летал над ними и что-то стрекотал о том, что ему скучно и когда уже поедем.

А спустя небольшой промежуток времени карета пересекла границу Альфира.

Глава 17

Ведьма и вампир

Сильф оказался очень красивым городом. Сталица Альфира находилась всё же довольно далеко от границы с Цымаром, но весь путь от въезда в империю Ригель и Маврида проделали под охраной личной гвардии Сиалиты.

Задолго до городских стен стали появляться небольшие постройки, мельницы, домики. Под самой столицей жилья стало совсем много, как бы намекая, что Сильф начинается не там, за стенами, а уже тут.

Дома же в самом городе были выложены разноцветной плиткой и украшены цветастыми каменными фигурами. Замок был не очень большим, но рассчитанным именно под оборону, хоть и красивым внешне.

Сама императрица вампиров оказала сыну и его избраннице очень радушный приём. Ригеля эта женщина любила неимоверно. В какой-то момент у Мавриды даже проснулась лёгкая ревность.

Приятная внешность, королевская стать, лёгкая паутинка морщин на худощавом лице. А глаза точь-в-точь как у сына. Чёрный белок, красная радужка.

Познакомиться так, чтобы узнать Сиалитту поближе у ведьмы не получилось – после того как спрятали артефакт они спешили на Конецк. Времени задерживаться не было.

Но одно Маврида успела понять: она безумно рада, что ей не придётся жить в Сильфе, в одном замке с этой женщиной. Делить с ней Ригеля оказалось очень неприятной и непростой задачей. А императрица старалась посвятить сыну вообще всё свободное время. Настолько всё, что даже сам принц под конец начал уставать от навязчивого внимания матери.

— Её можно понять, мы сколько с ней не виделись. Да и живёт она тут совсем одна. Без моего отца, без меня. Не нужно её осуждать.