Техподдержка для эльфа

Машинально я прислушивалась к дыханию нашего пациента. Оно было неровное, с хрипами.

Едва не вскрикнула, когда распахнула одежду. Ровно вдоль всей груди пролегала граница между серой, мертвой, плотью и нормальной, человеческой. И рана была как раз на стороне, отданной Смерти. Я закусила губу и еще раз полоснула шелк, открывая шире поле деятельности эльфу.

- З-з-зараза... - прохрипел вдруг эльф, - режь кожу, чтоб пошла кровь, нормальная, человеческая кровь...

- А она там есть? - перехватывая нож поудобнее, нервно спросила я.

Дан резко кивнул, говорить было тяжело. Несмотря на его усилия, рана медленно, но верно запекалась. Но не заживала, а напротив — превращалась во что-то страшное, словно бы разрастаясь. Не задумываясь, я рассекла это, стараясь не углубляться слишком сильно, эльф напрягся, прижав руки по обеим сторонам укуса странной твари. Свечение вокруг рук Дана стало совершенно зеленым, и тут тело некроманта резко выгнулось, из горла вырвался не то крик, не то всхлип. Из раны пошла сначала пена, а затем и кровь.

Обычная человеческая кровь, как заказывали. В критический момент я прижала тело некроманта к земле, чтобы он не сломал себе позвоночник.

- Можешь уже слезть с меня, - проскрежетал Голдот.

Дан устало расслабил плечи и вытер лоб:

- Как чувствуешь себя, старик?

Я постаралась аккуратно усесться на землю, а эльф привалился к моей спине. Так было даже удобнее.

- Бывало и хуже, уж поверь, - едко просипел некромант, не открывая глаз. - Последний мой палач был большим затейником.

..

Его голос креп с каждым словом, а через пару вдохов-выдохов, этот живчик приподнялся на локте.

- Спасибо, - неожиданно добавил он, впрочем, ни к кому конкретно не обращаясь.

Мы слабо улыбнулись в ответ. Голдот быстро приходил в себя, и не скажешь, что помирал только-только у эльфа на руках. Сам же эльф, напротив, был бледен и я разглядела бисеринки пота у него на лбу.

- Поправьте меня, если я не права, - я прохаживалась вдоль линии света, на правах и обязанностях самой непострадавшей.

Мои спутники ворчали, но под одеялами лежали смирно, лишь гневно блестя глазами в темноте полога. Да, понадобилось несколько трансформироваться, чтобы они в своем теперешнем состоянии не смогли мне помешать наводить матриархальный порядок. Как только чей-либо взгляд становился особенно красноречивым, приходилось щерить клыки и играть мускулами. В вурдалачьей ипостаси это выглядело достаточно впечатляюще.