Техподдержка для эльфа

Он глубоко вздохнул, морщинки разгладились и мне показалось, что глаза его блеснули.

- Да, - сипло выдавил он.

Мои абсолютно живые пальцы, украшенные сбитыми костяшками и обломанными ногтями, коснулись его мертвой щеки. Это было очень странное ощущение. Шелк тонкой кожи под пальцами, едва заметное покалывание... Я склонила голову к плечу, внимательно ловя каждое изменение и продолжая тихо улыбаться. Он смотрел на меня не отрываясь. На лице был написан только один вопрос: что ты делаешь? Мелькнула мысль, а ведь его никто никогда не спрашивал, будет ли ему больно.

.. И неожиданно это недоумение в его глазах мне очень понравилось. То, о чем он забыл двести лет назад, было живо в моей душе, несмотря на циничность мира без магии, жизни без проявлений любви и жесткости характера. Знание, что жизнь прекрасна. Прекрасно теплое солнце, трава, ярко-голубое небо и силуэты деревьев, четко нарисованные на его фоне... Несмотря ни на что.

- Я не хотела тебя обидеть, - почему-то шепотом сказала я, осторожно опуская руку.

- Ты не обидела... - он поймал мою руку и легко коснулся пальцев полумертвыми губами. И ушел. Неестественно-прямая спина и быстрая походка выдавали волнение. Он уже не видел, как я прижала пальцы, хранившие его, вполне возможно, единственный в жизни поцелуй, к своим губам.

Возвращаться я не спешила - хотелось побыть ещё в этом моменте. Хотелось понять, чего я к нему прицепилась? Зачем мне все это? Может, и ему это все ни к чему... Но внутренний голос настойчиво твердил, что всем нужна любовь.

Любовь - трехсотлетнему магу Смерти?.. А вдруг?..

Мои спутники настолько давно отстаивали свое право на жизнь, что, кажется, запретили себе, собственно, жить. И если Дан, чувствуя ненавязчивую опеку некроманта, позволял себе быть и смешливым, и заботливым, и открытым. Но Голдот, с его темным и страшным прошлым, кажется, боялся и ненавидел свои проявления чувств. И запечатывал этой ненавистью все, что могло причинить ему боль. Я никогда не встречала подобного, и с нездоровым упрямством пыталась доказать им обоим, что не все люди такие плохие, как им думается.

Цель?.. Не знаю. Вопросов как всегда больше, чем ответов. Казалось очень важным убедить их поверить мне. На глазах выступили непрошенные слезы. В этом странном фантастическом мире хотелось верить в сказку, чудо, в любовь, наконец! В настоящую дружбу, про которую я много читала, но в жизни все было гораздо прозаичнее. Циничность моей работы деформировала психику.