Техподдержка для эльфа

Обугленные остатки величественных стволов, хранили в себе следы чужой злой воли, клочья коры, покрывавшей землю на сколько хватало взгляда, подернулись плесенью, от окружающего смрада у меня мгновенно разболелась голова и едва не стошнило... Кое-где виднелись вывороченные из земли корни, под которыми я могла выпрямиться в полный рост, а несколько деревьев уже ничем не сдерживаемые, кроме мощных плечей своих соседей-великанов, угрожающе скрипели ветвями. М-да, не хотелось бы, чтоб такое рухнуло на голову. И боль. Везде.

Повсюду. Дыхание застревало в горле, потому что воздух был пропитан ею насквозь.

Помимо воли я начала трансформироваться, впервые за время нашего путешествия. Превозмогая собственную боль, я не переставала прислушиваться тем особым звериным чутьем, которым так нежданно наградила меня природа. Опустившись на колени, коснулась пальцами умирающей земли. Жизнь мучительно-медленно уходила из нее. Магия Природы пыталась восстановить себя в этом месте, но сил почти не осталось. Она как будто что-то шептала в предсмертном забытьи, но уже так тихо, что можно было разобрать только отдельные звуки.

..

- Как это было? - тихо спросила я на древнем языке не-людей, который я откуда-то знала. Я не рассчитывала, что она откликнется, безобразия, учиненные вандалом, произошли давно. Но это произошло.

Земля под пальцами как будто собрала оставшиеся крохи силы для последнего вздоха, и я ее услышала. Ее нечеловеческую боль, ее ненависть к уроду, сделавшую это с ней и ее детьми. Меня скрутило мгновенно, из измененного горла раздался не то рык, не то хрип, глаза заволокло розовой пеленой.

Кулаки сжались сами собой, когти вонзились в ладони. Мышцы напряглись, пытаясь облегчить боль зверя, жилы натянулись до предела... Краем сознания я уловила движение рядом с собой и наотмашь взмахнула изменившейся рукой.

Наверное, я все же отключилась, потому что время вдруг перестало существовать. А вместе с ним и я. Осталась только сила этого места, не оформленная в существо, древняя настолько, что не нуждалась в материальном теле.

И Я чувствовала, как полыхал пожар, как лился дождь, не способный его погасить, как гнилая вода болота подступила к самым корням древних деревьев... И во всем этом буйстве чужой, чуждой магии полыхали черно-синие руны, вырезанные глубоко в стволах деревьев. Они гасили магию этой земли, делали ее беспомощной. И продлевали мучения каждой живой души... Мне это причиняло такую боль, что даже сквозь измененное состояние пробился соленый привкус.