Обрученные кровью. Выбор

 – Вы ведь уже испытываете к де Арден симпатию. Сегодня, например, пригласили ее на танец, хотя не должны были.

Дамиан раздраженно откинулся в кресле.

– П‑фф, и что? Изабеллу я тоже пригласил.

– Да, но второй. Герцогиня де Арден была первой, и все новостные издания теперь сходят с ума по этому поводу.

– Так это и хорошо, разве нет? Они хотят сенсаций, они их получают. Пусть лучше о наших отношениях сплетничают, чем о покушении. К тому же это отвлечет внимание от Изабеллы.

– Но мы, наоборот, хотели…

– Вы хотели, чтобы Изабелла была лучшей, самим фактом этого подставляя ее, – холодно перебил Дамиан.

 – В результате нашварцы жаждут ее убрать. Сейчас же пусть считают, что я в сомнениях. Так Изабелла будет в большей безопасности.

– Мы обеспечиваем ее безопасность.

– Как обеспечивали безопасность остальных? Так почему тогда девушки погибли? Нет уж, плевать мне на идеальные рейтинги, Тарион, если речь идет об угрозе для жизни невест.

В конце концов, окончательный выбор делаю я, а не голосование подданных империи. Да и вообще, ментальную связь мы с Изабеллой уже проверяли, так что она находится в выигрышном положении и покажет завтра куда лучший результат, чем остальные.

– Но…

– Ариана будет отчислена, только если не пройдет какое‑либо из испытаний или если сама заявит о желании покинуть отбор, – жестко отрезал принц. – Только так, лорд Тарион. Это мое окончательное решение.

Тайному советнику не оставалось ничего другого, кроме как покорно поклониться.

– Да, ваше высочество. Однако не уверен, что члены Совета вас в этом поддержат, – все же добавил он.

Дамиан тотчас подался вперед, опасно прищурив глаза.

– А разве я разрешал передавать информацию о де Арден еще кому‑то? Никто, вы слышите, никто не должен об этом узнать.

– А…

– Даже мой брат, лорд Тарион. Вы уяснили?

– Да, ваше высочество, – явно через силу выдавил тот.

– Вот и замечательно. – Дамиан убрал папку к себе в стол и поднялся, показывая, что разговор окончен. – Можете быть свободны, советник. Хорошей вам ночи.

Спала я плохо, урывками. Взбудораженный незнакомыми до этого ощущениями организм никак не желал успокаиваться. В результате утром встала совершенно не в настроении. При этом помогавшие собираться на завтрак горничные, напротив, излучали радостный энтузиазм, что дополнительно раздражало.