Обрученные кровью. Выбор

Эмоциях, которые, казалось, направлены прямо на меня, словно звали. Это еще что такое?

Я замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась, в нерешительности глядя на беседку, но за плотной стеной листьев так ничего и не разглядела.

Может ли быть, что меня зовет Остин? Или нет?

Неожиданно одна из обвивающих белый столб веток отдалилась от своей подпорки и призывно махнула. При этом ветра не было. А в следующий миг на мелком гравии прямо перед входом в беседку сама собой начертилась маленькая стрелка.

Сомнений не осталось, это точно Остин!

Я, было, ступила на узкую дорожку, но, вспомнив об охране, обернулась и сообщила:

– Я хочу немного отдохнуть.

В эмоциях обычно бесстрастных телохранителей промелькнула доля беззлобной насмешки.

– Конечно, ваша светлость, – едва сдерживая улыбки, откликнулись они. – Мы подождем здесь и покараулим, чтобы вам не мешали общаться… то есть отдыхать.

Я с изумлением воззрилась на мужчин.

Так, получается, наше общение с репортером для них не новость?! Но как же… и вообще! Почему такая реакция спокойная?!

– И давно вы знаете?

– Разумеется.

Мы ведь состоим в элитном отряде императорской охраны, – с легким укором сообщили мне. – Мы обучены выявлять скрытых маскировкой убийц. А уж у обычного репортера не было и шанса остаться незамеченным.

М‑да. Захотелось даже извиниться перед воинами за неуважение к их профессионализму.

– А почему тогда не препятствуете ему? – задала я логичный вопрос.

– Для этого не имеется причин.

Архимаг дал разрешение на ваше общение с этим репортером, пока тот не попытается причинить вам вред. Поэтому и не вмешиваемся. А уж как вы общаетесь, нас не касается. Нравится парню в шпионов играть и по кустам ползать – его право.

Архимаг? Опять мою жизнь контролирует этот вездесущий архимаг!

Едва сдержав рвущиеся с губ недостойные леди грубые слова, я повернулась и направилась в беседку.

Внутри и впрямь было довольно уединенно. Вечернее солнце, тонкими лучиками пробивающееся сквозь зелень листьев, окрашивало белый мрамор в золотисто‑розовые тона.

– Выходите, Остин, – позвала я, активируя ментальный щит.

Пусть охрана и знала о репортере, хотя бы от подслушивания защититься было необходимо. Иначе с них станется и подробности моих переговоров лорду Райану сообщить.

«Не думать о нем. Не думать!» – в очередной раз напомнила себе я и, мотнув головой, принялась наблюдать за усиливающимся в дальнем углу беседки мерцанием.