Время дождя

И добавила в голос страшную уверенность, что эти двое оставшихся на ногах шаманов подчинятся, снова выговорив медленно и с достоинством: - Идите ко мне, трупоеды! 

И обоими мечами нарисовала в воздухе контуры цверга, а потом проткнула эти контуры, точней – скрестила мечи, будто перечеркнула рисунок.

Цверги жалобно завизжали.

А шаманы почему-то попятились.

А Сашка почуяла за спиной странно пошевельнувшееся пространство. Невыразимая уверенность заставила её не оглядываться.

Но горящие свечи, наплевавшие на все законы физики, в том числе и на то, что на них мощно сваливается огромное количество воды, окружали её медленно, сжигая темноту, отгоняя её, и тогда Сашка неторопливо, без сомнений зашагала вперёд, заставляя чёрных шаманов подаваться назад, отступать. А потом Сашка уловила странное впечатление, что она уже не одна. И не только потому, что вокруг неё торжественно и величаво плывут свечи, но и потому, что за спиной ряд за рядом встают люди.  

Один из шаманов тоже завизжал – тоненько и пронзительно. Не оглядываясь, боковым зрением Сашка уловила, как сбоку – там, где лежали два подбитых ею шамана, завязалась драка. Что? Мелкие пришли в себя и попытались сопротивляться тем, кто шёл за спиной коротышки-смельчака?

Цверги отступали вместе со своим хозяевами, и Сашка надеялась лишь на то, что двое студентов пропали с глаз, а значит – их не добьют, удирая… А пока она продолжала медленно наступать на шаманов с их мелкотой, ведя за собой свою армию – армию тех, кто был в силах поддерживать настоящий огонь.

Шаманы не выдержали психической атаки. Они развернулись и с воплями и визгом помчались из переулка – буквально в стаде своих мелких приспешников. 

Сашка остановилась. Неужели всё?

Один из шаманов остановился – совсем на секунды, пока его обтекала толпа драпающих цвергов. Взмах чёрной руки, и Сашка, не веря, глупо смотрела, как летит на неё нечто маленькое, но длинное.

Кто-то закричал рядом…   

Боль в плече взорвалась вспышкой, которая ослепила и швырнула в темноту… 

… Сашка чуть не упала со стула. Суматошно вцепилась в край столешницы, и Доран обернулся к ней, улыбаясь и негромко спрашивая:

- Заснула, да?

Она машинально кивнула, чувствуя огромное желание притиснуть к груди ладонь, чтобы унять сумасшедше бьющееся сердце.