Невеста последнего дракона

Однако она то ли оказалась искусной актрисой, то ли на дверь были наложены чары, которые не действовали на меня, но экономка утверждала, что видит лишь стену, причем смотрела на меня с такой тревогой, что пришлось спешно отослать ее.

Загадку двери мне еще предстояло решить, но вот подойти с таким вопросом к Фрэйдару я не решалась. Да и он не искал со мной общения. По утрам под его глазами обнаруживались темные тени, скулы запали, а сам Фрэйдар выглядел все мрачнее и мрачнее. Что его гложет, я не интересовалась. И где проводит ночи, не спрашивала.

Виделись мы только днем на всех этих нелепых церемониях в нашу честь. Я с трудом выносила бесконечные празднества и даже не делала вид, что мне это интересно. Скачки, балы, охота — все казалось бессмысленным и ненужным.

Жители Райгралда преподнесли мне подарок — золотую скульптуру, изображающую меня и Фрэйдара на тронах. Это оказалось последней каплей. Я не выдержала, и, отменив все увеселения, решила, что с меня достаточно и настало время заняться общественно-полезной работой.

Приказав расплавить золотое безобразие, на вырученные от продажи деньги я организовала строительство школ для бедных. Удивительно, но теперь леди Айра и Алисия будто бы успокоились и вели себя со мной безукоризненно вежливо и почтительно, горячо поддерживая все мои начинания.

Когда я приказала основать фонд помощи неимущим, упомянутые драконицы пожертвовали в него едва ли не больше остальных, чем лишний раз уверили Фрэйдара в своей святости.

И вот завтра все гости должны были наконец покинуть Даллиар. А Эсми должна была лишиться руки за преступление, которого не совершала. Я сидела в спальне, в очередной раз допрашивая слуг, однако они повторяли одно и то же — ничего не видели, ничего не знают. Устав, я махнула рукой, приказывая им выйти.

Решив, что помогу Эсми сбежать, но не дам свершиться несправедливости, я собрала в шелковый платок горсть монет и спрятала их в карман плаща, который должен был также перейти к новой хозяйке.

Выпросив у лекаря пузырек со снотворным, — пришлось солгать, что меня мучает бессонница, — я собиралась уже покинуть комнату, как раздался короткий стук, а затем я увидела прямоугольник бумаги, проскользнувший в щель под дверью.

Я быстро подошла к двери и, распахнув ее, выглянула. Коридор был пуст. Прикрыв дверь, я подняла листок. Это оказалось письмо, написанное быстрым, резким почерком.