Невеста последнего дракона

— И кто же тебе сказал, что ты его получишь?

— Тирра, — ответил Эрик, а я громко ахнула от удивления.

— Насколько я понимаю, письма у тебя тоже нет.

Эрик лишь развел руками, кривовато усмехнувшись.

— Взять его, — велел эльдирр страже, кивнув в сторону Эрика.

— Что? Стойте! Нет! Фрэйдар, немедленно отмени приказ! — выкрикнула я, когда двое стражников встали по обеим сторонам от Эрика. Тот даже не сопротивлялся, лишь гордо вскинул светловолосую голову. — Да что с тобой такое?! Фрэйдар!

— Со мной что такое? — прищурился тот, подходя ко мне ближе.

Я видела, что Фрэйдар в бешенстве — желваки на его скулах так и ходили, когда он сжимал челюсти. Положив руки на мои плечи, он с силой сжал их. — Алисия и Хальдор сообщили мне, что ты намерена освободить свою служанку и сбежать сегодня ночью. С Эриком.

— С Эриком? — решила я не опровергать первую часть сказанного.

Фрэйдар дернул уголком рта.

— Значит, это правда.

— Да, правда! Я не позволю свершиться несправедливости! Вот и сейчас ты слушаешь вовсе не меня! — Я понимала, что обвинение прозвучало по-детски, но ничего не могла с собой поделать.

— Какой несправедливости, Рина? В отличие от тебя у меня есть доказательства. Хальдор!

— Возьмите, эльдирр. — Дракон протянул Фрэйдару пачку исписанных листов, а тот почти сунул мне их под нос.

— Скажешь, что это написано не тебе?

Я приняла листы, исписанные острыми буквами.

«Любовь моя, я спасу тебя от этого бремени, и мы всегда будем вместе, никто и ничто не помешает нам…»

«Солнце моей драконьей жизни, я брошу к твоим ногам весь Дельфьерр, только приди в мои объятия…»

«Твои глаза, словно яркие звезды на небосводе, щеки, как персики в моем саду, а губы, будто клубника, которую, я знаю, ты так любишь…»

— Что это за слюнявая романтика? — хихикнула я, не удержавшись, хотя момент для смеха выбран был неудачно.

— Какой напыщенный слог, просто смешно!

Однако Фрэйдару смешно точно не было. Сложив руки на груди, он мрачно смотрел на меня.

— Так ты называешь письма своего любовника?

После этих слов челюсть у меня лишь чудом осталась на месте.

— Моего… кого?! Фрэйдар, ты в своем уме? — спросила я без улыбки. — Я впервые вижу эти письма!

— То есть ты отрицаешь очевидное… А ты, Эрик?

— Я даже не собираюсь участвовать в этом фарсе, — процедил тот. — Я виновен лишь в своей вере в то, что смогу получить прощение.

— В темницу его, — устало велел Фрэйдар. — Суд состоится завтра. А мою супругу под замо́к и в башню.