Невеста последнего дракона

Почему-то этот жест заставил кровь прилить ко всем частям моего тела сразу.

— Хочешь? — предложила я, протягивая ему яблоко.

Он отрицательно покачал головой.

— Только сегодня и только сейчас! — раздался над ухом громкий голос уличного зазывалы. — Кукольное представление от магистра Ксавиора! Подходите и смотрите! И не говорите, что не видели!

— Посмотрим? — спросила я Фрэйдара.

— Детское представление? — выгнул он бровь.

— А ты, что, слишком стар для этого? — Я со смехом потянула его через толпу, краем глаза отметив, что некоторые придворные последовали за нами.

И хотя Фрэйдар почти на голову возвышался над присутствующими, все были слишком поглощены ожиданием представления и почти не обращали на нас внимания. Вопреки словам Фрэйдара, детей в толпе было меньше, чем взрослых.

На небольшой, грубо сколоченный помост вышел полный мужчина средних лет.

— Дамы, господа, драконы и драконицы, сейчас вы увидите представление, которое ваш покорный слуга посвящает нашему эльдирру и его итэри, да дарует им Очищающий Огонь долгую жизнь и множество потомков!

Раздались аплодисменты, занавес кукольного театра дрогнул, а затем поднялся, и представление началось.

Оказалось, что сценка посвящена вчерашнему происшествию на пикнике. Откуда об этом стало известно простому люду — пойди, догадайся, учитывая, что об интернете здесь и не слышали. Однако куклы, их ужимки и жесты были схвачены так верно, что я лишь изумленно приподнимала брови, совершенно позабыв о надкушенном яблоке в руке. Особенно меня повеселили куклы Алисии и Хальдора. В отличие от искусной наездницы в реальной жизни, кукольная Алисия в погоне за шляпкой позорно свалилась с лошади.

— Ого, как у вас тут свободно с критикой власти, — пробормотала я, наблюдая, как одна из кукол, в облике которой явно прослеживалась моя скромная персона, называет куклу Хальдора «остолопом» и велит отпустить браконьеров. Закончилось представление сценкой, изображающей меня и Фрэйдара — куклы уезжали вдвоем в закат, а над ними летали картонные драконы.

Зрители рукоплескали, зазвенели монеты, которыми присутствующие закидывали подножие кукольного театра.

— Они уже любят тебя, — шепнул Фрэйдар мне на ухо, послав стайку мурашек по позвоночнику. Он положил мешочек тяжело звякнувших монет в шляпу одного из сборщиков.

— Но я ведь ничего для этого не сделала.

— Ты итэри, — просто ответил он.

— И что с того?

— При итэри жизнь Дельфьерра всегда процветает, это закон. Ты уже начала менять ее, вступившись за слабых.