Вляпалась!

А я слепила себе четыре бутерброда с колбасой и направилась обратно в спальню заедать волнение булкой, когда увидела тонкую полоску света, сочащуюся из кабинета.

Хм, Демьян вернулся и сразу взялся за бумаги? Я заглянула внутрь. За столом, при ярком свете всех свечей, чего не терпел Демьян, сидела она. Женщина — прошлое. Женщина — кошмар. Перебирая в пальцах какие-то записи, она не сразу обратила внимание на внезапную гостью, зато, увидев меня, заулыбалась во весь рот.

— Здравствуй! — Марина взмахнула рукой в знаке приветствия.

— Что ты здесь делаешь? — Внутренности скрутило тугим узлом. — Кто тебя впустил?

— В смысле, кто? Дворецкий. А пригласил меня лично Демьян.

— Глупости. — Я покачала головой. — Он не может найти тебя много лет.

— Ты всерьез думаешь, что мы не общались с Дёмой, что я прятала от него общего сына? Полина, ты — наивное существо, клянусь. — Её звонкий смех прокатился по кабинету. — Стала бы я скрывать ребенка от отца!

— Тогда…

Она не позволила мне задать очередной вопрос.

— В государстве масштабные проблемы, вокруг слишком много предательства и врагов.

А потому Дёма попросил меня приехать, чтобы защитить тебя. Мне он доверяет безоговорочно. Ты в курсе, что кто-то отравил короля?

— Что?!

Сразу стало понятно, куда унесся Демьян и почему он даже не переоделся. Кстати, от ласкового сокращения — Дёма — меня всю передернуло. У этих двоих есть прошлое, в которое мне нельзя вмешиваться, но в котором я уже погрязла по самые уши.

— Угу. Его состояние тяжелое, но стабильное, насколько мне известно.

Демьян всерьез переживает за тебя, Полина. — Марина грациозно поднялась и подошла ко мне. — Надеюсь, ты никуда не сбежишь и позволишь ему самому разобраться со всеми неприятностями?

Высоченная, на две головы выше меня, она вызывала во мне смутное чувство собственной ущербности. Захотелось съежиться и исчезнуть, потому что бороться с такой женщиной, как Марина, невозможно. Мне никогда не одержать победу в этой схватке.

Прекрати, Иванова. Тебе ж не пятнадцать лет, и совместные дети тебя не остановят, как и их расчудесные матери.

— Я и не планировала убегать, — сказала, выдерживая взгляд холодных глаз.

— Госпожа, я могу войти? — обращаясь к кому-то из нас (а может, к нам обеим), произнесла Людмила из-за двери.

— Конечно, Люда, — тоном доброй феи ответила Марина, и счастливая служанка впорхнула внутрь, встала по правую руку от своей благодетельницы и протянула ей чашку.

По кабинету поплыл запах свежезаваренного кофе.