Вляпалась!

Стало гораздо уютнее.

— А если провернуть нашу встречу как-нибудь незаметно? Буквально на пять-десять минут? Мне очень надо!

Парнишка почесал в вихрастом затылке.

— Зачем? Нет, ну честно, на кой ляд общаться с человеком, который тебе угрожал?

— Допустим, из любопытства. — Дим издал что-то среднее между «Ну-ну» и «Да-да». — Ладно, я просто не верю, что он виновен.

По тяжелому стону я поняла, что со мной всё кончено, и нормального человека из меня не получится.

— Полина, не сходи с ума! Ты напоминаешь мне Викторию.

Та тоже считает своего рыжеволосого хама прекрасным и честным человеком, не замечая очевидных фактов. Улики против Демьяна, смирись.

— Я прочитала достаточно детективов, чтобы с уверенностью сказать, что здесь что-то нечисто. Смотри. Демьян насобирал на меня целое досье. — Я загнула указательный палец. — Зачаровал розы, только бы я прониклась к нему симпатией. — Добавила средний. — Допустим, убил моего стражника и обставил всё так хитро, что никто не отыскал следов. А затем чуть ли не лично притащил в замок бутылку вина.

Он, по-твоему, такой тупой?

Дим долго не отвечал. Он предпочел медленно отпить из кружки, покрутить её в пальцах, всмотреться в чаинки. Сделать что угодно, только бы не признавать очевидных вещей.

— Не тупой. Но на письме его следы, а оно появилось задолго до бутылки вина.

— Что мешало украсть бумагу? — Я пожала плечами. — Его хотели подставить, я уверена. Но даже если это не так, и Демьян пытался напугать меня до полусмерти, то я должна посмотреть ему в глаза.

Считай это бабской придурью, но мне необходимо разобраться во всем самой.

— Я попробую что-нибудь придумать, но ничего не обещаю, — вздохнул Дим с видом великого мученика. — А ты, пожалуйста, займись замужеством принцессы. Скоро возвращается её брат, он будет в бешенстве, когда узнает, что дело не сдвинулось с мертвой точки.

— Договорились.

Мы неловко помолчали, допивая невкусный чай, и вскоре я шнуровала кроссовки, чтобы распрощаться с уютным домом и его негостеприимным хозяином.

— Дим, ты стесняешься своей симпатии к Виктории, потому что считаешь себя недостойным её? — спросила напоследок.

Глаза дипломата потемнели от недовольства, губы сжались в тонкую линию.

— Я не собираюсь говорить на эту тему.

— Зря, потому что в твоих словах есть доля истины. Она влюблена в отвратительного мужлана, с которым непременно намучается. Ты в сотню раз лучше и достойнее его. Пусть у тебя нет титулов, пусть нет влиятельных родственников.