Вляпалась!

Так и не определилась, где находится источник магических сил: то ли в груди, то ли внизу живота, а может быть, и вовсе в пятой точке, оттого она так и просится на приключения?

Ладно, а если о серьезном. Что он сотворил с моей искрой, черт бы побрал эти коварные дворцовые замыслы?!

— Не переживай, не умрешь, — словно угадав мои мысли, ответил Демьян. — Я вплел нить следящих чар в твой чай, и они, если объяснять по-простому, зацепились за искру, потому и не развеялись в не магическом мире. Но мне повезло найти тебя, ибо чары не вечны.

— Пообещай больше ничего и никуда не вплетать без моего согласия, — потребовала я, скрестив руки на груди. — Мне надоело быть подопытной мышью.

Он резко качнул головой, но на моё возмущенное пыхтение объяснился:

— Полина, таким создали меня боги. Мне нужно всё контролировать, и либо ты с этим живешь как с данностью, либо…

— Да ты просто опасаешься, что я тоже уйду! — выпалила на едином дыхании.

— Что за бред? — Его брови сошлись на переносице, хотя взгляд на мгновение потускнел, будто моё предположение попало в цель.

— Дело не в том, что меня что-то тревожит. Я помчался за тобой потому, что в России ты умрешь.

Мы вернулись к тому самому перекрестку, подальше от которого я уматывала несколько минут назад. Кафе всё так же сияло вывеской и зазывало внутрь. Демьян без сомнений пошел через проезжую часть, и я последовала за ним, хотя последнее сказанное слово заставило вздрогнуть и оступиться.

— Почему?

— Потому что дни твоего существования тут сочтены. У каждого есть срок жизни, и тебе было отмерено без малого двадцать четыре года.

Полина, тебя отобрали не просто так, но ещё и из-за того, что в России ты бы погибла. Таким образом, мы сохранили равновесие: твое исчезновение уже было предрешено, а мы лишь заменили смерть жизнью в Иссе. — Демьян подумал и добавил, закусив губу: — В прошлый раз, когда ты уходила обсуждать идею с розами, колдуны успокоили меня, что время ещё есть. Но после твоего возвращения его почти не осталось. Так что я отчасти виноват в том, что тебе нельзя больше находиться в родном мире.

Мы остановились возле входной двери в «ЧайКоффский». Как только дверь откроется, колокольчик звонко оповестит о новых посетителях, а в ноздри ударит аромат свежей выпечки и корицы. Но моя рука замерла, занесенная над ручкой.

— Скорее уводи своего друга, — посоветовал Демьян. — Он околдован сильнейшими ментальными чарами, я их отсюда чувствую. Ему нужно показаться магам, иначе мозг попросту закиснет.