Замок Кон'Ронг

И…

Куда она сейчас пойдет?

Что будет делать?

Боль от синяков давно прошла вместе с запалом, который заставил тихую домашнюю девушку поднять бунт, и сейчас Аликс откровенно колебалась.

Самостоятельность – страшная штука. Особенно для тех, кто впервые с ней столкнулся. 

Но вот за дверью прошуршали тихие шаги, и Кларисса распахнула сначала смотровое окошко.

 - Кто там?

 - Леди Брайс!! Это Аликс…

Дверь моментально открылась. И Аликс угодила в теплые материнские объятия.

 - Бедная моя девочка…

Кларисса не была родной матерью Аликс.

Она просто привечала девочку наравне со своей дочкой, кормила их строго запрещенными Резедой пирожными, смазывала синяки и шишки после проказ, читала им сказки, учила красить ресницы и кокетничать…

Она делала для маленькой Аликс все то, чего не делала ее родная мать. И даже эти объятия, эти слова…

Аликс вдруг осела на пол и расплакалась так отчаянно, словно ей опять было шесть лет, и она только-только сбежала от страшного зверя петуха.

А Кларисса тогда прогнала чудовище, а потом прижимала девочку к себе и так же что-то тихо шептала. И Джин не ревновала, она никогда не ревновала.

Она-то знала, что у нее всегда есть и будет мать, что мать будет на ее стороне, что бы ни случилось, а потому…

 Почему бы и не поделиться крошкой тепла с тем, кто в нем нуждается? 

Вот и сейчас Клари гладила Аликс по волосам, успокаивая и утешая. 

Все в порядке, малышка. Ты дома. Тебе здесь помогут. Тебя выслушают и не оттолкнут, что бы ни случилось.

Все будет хорошо, вместе мы со всем справимся, что бы там ни случилось.

Все будет хорошо…

И Аликс рыдала, выплескивая неделю неуверенности, отчаяния, боли, страха…

Прошло не меньше часа, прежде, чем Кларисса смогла переместить девушку на кухню, благословляя всех богов за то, что избавилась сегодня от слуг. Выходные – хорошее дело. И как все удачно совпало!

Аликс крепко сжимала в руках чашку горячего шоколада и говорила, говорила, говорила…

 - Я не думала… все было хорошо… потом…

И из ее слов Клари составляла общую картину.

Увы, блестящий аристократ и очаровашка Сэндер Пирлен оказался простым любителем почесать о жену кулаки. 

Да, не все то роза, что пахнет.

Начиналось-то все вполне невинно. Маленькие синячки и укусы в процессе страсти – обычное дело. Потом… потом стало хуже.

То слишком крепко сжатое запястье – до синяков, до пышных манжет, и оправдания: прости, любимая, не рассчитал силу.