Кафетерий для спецназа

Ханне достался дневник по природоведению и две контурные карты — надо было все раскрасить, чтобы получить четверки.

Проблемы начали утрясаться сами собой — постепенно, шаг за шагом. Шольт заходил по вечерам, иногда уходил, иногда оставался ночевать. Готовил завтрак, мучил отдельный тюбик зубной пасты, на который Ханна старалась не смотреть, мыл посуду или пылесосил в спальне. Как-то раз они коротко обсудили невозможность встреч в общежитии у Шольта.

— Комната Мохито неприкосновенна. А ложиться в гостиной, зная, что мелкий может выйти в туалет.

.. Сама понимаешь.

— Зачем такие сложности? — удивилась Ханна. — Здесь места достаточно. Между прочим, есть отдельная свободная спальня. Если понадобится, Йонаш может тут ночевать.

— Нет, — быстро ответил Шольт. — Ничего не решено, мы можем в любой момент разругаться. Я не хочу, чтобы он потом спрашивал, почему мы таскаем вещи туда-сюда.

Это было правильно, но немного обидно. А еще Ханна не могла понять, не подпортило ли нить связи застарелое проклятье Хлебодарной.

Шольт по-прежнему не прикасался к хлебу, выплюнул салат, когда Ёжи по забывчивости подал ему порцию с сухарями. Ханна не ожидала, что Шольт мгновенно начнет есть булочки у нее из рук. Но хоть что-то должно было измениться?

«Ты слишком торопишься», — сказала висица.

«А когда, по-твоему, это должно случиться?»

Висица промолчала.

Ханна еще некоторое время пыталась выяснить, есть ли какие-то задокументированные случаи избавления от проклятья Хлебодарной. Провела несколько вечеров в библиотеке, заказывала книги, листала страницы в читальном зале.

И, чем больше читала, тем отчетливее понимала: гадать о сроках можно до бесконечности. Она перестала ломать голову с наступлением зимы. Как идет жизнь, пусть так и идет. Незачем подгонять.

Глава 34. Тест на беременность

Город и лес укрыло белое покрывало снега. Шольт превращался без видимых проблем, получил положительное заключение психолога, прошел медкомиссию и вернулся в строй. Ханна приноровилась к режиму дежурств, а когда отряд отправили в командировку в соседнее воеводство, совершила коварный поступок — заманила Йонаша к себе пожить.

Деметриуш с Полиной попытались этому противостоять, но Йонаш уперся и перетащил вещи и учебники в гостиную и свободную спальню. Дом наполнился жизнью. Запах волчонка изгнал призрак одиночества. Ханна напекла пирожков с печенкой и картошкой и пообещала Йонашу на Рождество огромный торт, елку, гирлянды и игрушки. И орешки со сгущенкой. И кучу салатов.