Кафетерий для спецназа

Мохито

Утром Ханна проснулась от странных звуков. Наверху — кажется, на крыше — что-то гремело. С улицы и со двора доносились неразборчивые голоса. Ханне спросонья примерещилось, что в кафетерий кинули очередной взрывпакет, и она, едва одевшись, выскочила из подъезда, сжимая в руках телефон.

Открывшаяся картина впечатляла. Шольт с ведром висел на тросе под крышей и рвал виноград. Возле трубы стояли еще два спецназовца с пустыми коробками. С улицы кто-то, надрываясь, давал советы — как не поскользнуться, не упасть и принести побольше винограда в часть.

Оказалось, что добросердечная Снежка пообещала воякам долю «вкусного, белого, без косточек и с оранжевыми боками» и теперь на крышу лезли все, кому не лень — народ заскучал по случаю отсутствия электричества и невозможности подзарядить ноутбуки и телефоны. Йонаш метался по двору, подбадривал отца и его сослуживцев невнятным повизгиванием, а увидев Ханну, просиял и сообщил:

— Я получил четверку! Учительница сказала: «Вижу, что с натюрмортами тебе кто-то помог, а пейзаж ты постарался и сам нарисовал».

Ханна чуть не провалилась сквозь землю от позора — она когда-то училась в художественной школе и в аттестате в графе «рисование» красовалась заслуженная пятерка. Да уж... постаралась...

Шольт лихо съехал по тросу, вручил Снежке ведро, и шустро полез вверх, к пустым коробкам и скучающим возле трубы товарищам. Из окна Бориса и Анны выглянул кот и осудил суматоху громким протяжным мяуканьем. Спецназовцы переливчато завыли. Кот сбежал. Ханна последовала его примеру, окликнув Снежку:

— Позвонишь мне, когда свет дадут.

— Куда вы, тетя Ханна? — удивился Йонаш. — А виноград? Папа сейчас еще нарвет, можно будет позавтракать.

— Приятного вам аппетита, — стараясь сдерживать раздражение, ответила она. — Я пойду досыпать.

Во второй половине дня в кафетерий добралась электроэнергия, и жизнь покатилась по знакомым рельсам. Ёжи со Снежкой крутились, как белки в колесе — проголодавшиеся вояки заказывали двойные порции. Йонаш, отобравший у отца бумажник, прежде чем отпустить его на службу, путался под ногами у взрослых и рассказывал всем желающим о пейзаже, натюрмортах и вердикте учительницы.

Ханна сидела в зале, пытаясь разобраться с накладными — уголок-конторку заставили ящиками с прохладительными напитками — путалась в цифрах и никак не могла сосредоточиться. Йонаш перестал бегать из зала на веранду и уселся к ней под бок, тихо сопя и ничем не мешая. Наконец настал счастливый момент — толпа поредела.