Кафетерий для спецназа

Ели осторожно, опасаясь расцарапать носы колючками, все-таки расцарапались и долго вылизывали друг друга, останавливая кровь.

Вернувшись к озеру, висица вдоволь набегалась с волчонком, потом копалась в листве, перебирая желуди — эти свежие, а эти не очень. Время промелькнуло незаметно, бурчание медведя: «Собираемся?» сначала вызвало сопротивление. А потом Ханна глянула на часы и удивилась — дело-то к вечеру!

Домой доехали быстро — въезд в город был свободен, пробки только на дороге из города. Как и всегда после таких прогулок, сильно раздражали выхлопные газы, запах бензина.

Ханна недовольно чихала, висица ворчала, желая вернуться в лес. Прощались возле ворот. Мохито попытался подарить Ханне карпа. Без обиды — а, может быть, и с облегчением — принял отказ. Йонаш помахал, не выходя из машины. Шольта Ханна не увидела, только бок на заднем сиденье. Скорее всего, уставший волк крепко спал.

Ночью Ханну посетили легкие и приятные сны — впервые за много времени. Шуршащая под лапами листва сменилась белым полотном снега.

Волк, бежавший с ней бок о бок, был здоров. Они мчались наперегонки, соревнуясь, кто быстрее загонит зайца. Волк выигрывал, но это не злило — висица радовалась, что тот не хромает и крепко стоит на лапах.

Наутро выяснилось, что Ханна забыла про повестку в суд. Хорошо, что из канцелярии позвонили. День был потрачен зря. Заседание длилось шесть часов, обвиняемые откровенно врали, что кинули взрывпакет, своеобразно ухаживая за незамужней висицей. Доказать, что это именно они купили и прибили поминальные ленты, не удалось.

В итоге оба наемника получили по шесть месяцев исправительных работ и внушительный штраф. Ханну это не порадовало, но и не огорчило. Ей было все равно — история осталась в прошлом. Как будто в другой жизни.

Домой она вернулась, мечтая о кофе. Купила в кафетерии, не успела пригубить, увидела чем-то расстроенного Йонаша, и, конечно же, спросила:

— Что случилось? Контурную карту не приняли? Или раскраску по ботанике?

— Папу оставили в больнице, — уныло ответил тот.

— Ему хуже?

— Что-то с лапой. Наверное, повредил на прогулке. Его будут обращать, потому что двуногое тело проще контролировать. Врач сказал: «Волк свое дело сделал».

— Это же хорошо?.. — неуверенно проговорила Ханна. И тут же вспомнила о замедленной смене тела, о словах Анджея: «Обезболивающее не действует, я потом полгода обращаться боялся».

Царапнуло: «А если это из-за мышей? Шольт их так азартно ловил, оступался...