Нежное создание. Книга вторая

Не удержалась, потрогала на нижней части горлышка керамического кувшина выпуклую декоративную деталь в виде лица с бородой. Вспомнила название кувшина — «бородатый» или Бартманна*. Никогда не думала, что вот так, едва ли ни мимоходом будет касаться вещей, сделанных триста пятьдесят лет назад, не представлявших в этом времени никакой ценности. Обычный сосуд для воды, напитков, чего-нибудь ещё.

Ван дер Меер пододвинул форму с рыбой соседке и вручил ложку:

— Ешь, я не голоден.

— Я тоже не голодная, но попробую. Уж очень рыбка аппетитно пахнет.

Ван дер Меер дотянулся до чертежей, переставил ближе трёхрожковый канделябр с одной горевшей свечой, сощурился. Со словами:

— Что ты тут придумала? — принялся их перебирать.

— Начни с обмерного плана первого этажа, — подсказала Ника, отправляя в рот кусочек рыбы. — Он сверху. Надеюсь, ты поймёшь, что я изобразила. И, пожалуйста, зажги все свечи.

Кэптен метнул на неё взгляд, отложил план, зажёг свечи и сел так, чтобы свет падал на чертёж, и в то же время соседка оставалась в поле его зрения.

Выглядела она спокойной и уверенной.

У Ники замерло сердце. Она не боялась услышать резкую критику в свой адрес. На её взгляд с задачей она справилась. Пусть план первого этажа вычерчен не в масштабе, но близко к нему, размеры указаны, оконные и дверные проёмы, лестница и кладовые обозначены. Эскизы мебели представлены в четырёхмерном формате.

— Набросок договора в самом низу, — сказала она, поедая рыбу, поглядывая на притихшего, погрузившегося в изучение чертежа компаньона.

— Внесём правки, и я его перепишу начисто. Когда нужно будет идти в управу ставить подписи и печати, скажешь за день.

Ника намеренно ела медленно, чтобы занять себя, а не сидеть истуканом и не теребить бахрому шали, успокаивая натянувшиеся нервы. Отчётливо видела лицо Ван дер Меера, повёрнутое к ней в три четверти, что позволяло сосредоточить внимание на его выражении и эмоциях. Сложно было сказать, нравилось ли ему виденное, но что он всё понимал, сомнений не вызвало.

Сначала его глаза бегали по бумаге, конкретно ни за что не цепляясь, приподнятая бровь оставалась неподвижной.

Затем брови сдвинулись, губы сжались, глаза сощурились. Мужчина раздул ноздри явно чем-то недовольный.

Ника видела, в какую часть чертежа он возвращается. Знала, что вопросов не избежать. Учесть всё, оставаясь дилетантом в торговом деле, невозможно. Кажется, она перемудрила и с барной стойкой, и с зонами у окна, и с санузлом, который задумала обустроить для личных нужд.