Нежное создание. Книга вторая

Ника указала, на сколько сдвинуть книжный шкаф и куда переставить сундук, на какую стену повесить зеркало. Закруглилась:

— Стол оставьте у окна. В одной из комнат видела этажерку*. Поставьте её у стола.

— Что видели? — вскинула брови Хенни.

— Открытая книжная полка, — Ника показала её высоту, — в последней комнате.

— Жардиньерка, — закивала служанка, — которая со шкапчиком внизу. Сюда её, значит, принести.

Девушка усмехнулась упрямству Хенни, с которым та продолжала коверкать простое в произношении слово. Подтолкнула служанку в коридор, потирая переносицу, чтобы не чихнуть.

Пора спуститься в мясную лавку, обмерить все помещения первого этажа и нарисовать новые эскизы кофейни. К ним приложить рисунки и чертежи столов, диванчиков и стульев, которые придётся изготовить на заказ. Уверена, что подходящей под её запросы готовой мебели в Зволле не найдётся. Чем быстрее она сделает эскизы, тем быстрее её изготовят.

Вечером зайдёт Ван дер Меер. Сегодня у него первый рабочий день на новом месте. Он не обещал, но Ника знает, что обязательно придёт.

Нужно обсудить с ним не только черновик договора, который, кстати, ещё не написан, а и составить список первых покупок.

«Отдать серьги», — вздохнула девушка. Пусть Кэптен уже сейчас ищет покупателя.

Взгляд упал на свёрток с заказом от господина Готскенса. Под ложечкой неприятно засосало. Времени, как и надлежащих условий для рисования буквиц, нет. Нужно сейчас же пойти в контору по переписи книг и документов и вернуть заказ. Только после этого с лёгкой душой можно приступить к обмеру первого этажа.

Ника надеялась, что никаких договоров в письменной форме на выполнение работ Руз не подписывала и устных обязательств не давала.

¤

Через десять минут девушка вошла в контору господина Готскенса.

Над головой глухо звякнул дверной колокольчик. В нос ударил запах ламповой копоти, старой бумаги, клея и чернил из древесной сажи.

Ника на секунду задержалась на пороге, бегло осматривая небольшое полутёмное помещение с двумя узкими высокими окнами.

У задней стены до самого потолка высился стеллаж, забитый небольшими ящичками, коробками, толстыми папками, пакетами и перевязанными бечёвкой стопками бумаги.

У окон за столами с наклонными столешницами сидели переписчики документов: молодая женщина в монашеском одеянии и сгорбленный седой старик в нарукавниках. Прищурившись, с преувеличенным вниманием он всматривался в лицо вошедшей.

Перед монашкой лежала толстая книга с закладками между страницами.