Невеста для министра обороны

– И заодно стражу и следователя. Надеюсь, никто не трогал тело и не заходил в комнату?

Дружное мотание головами на разный лад и сбивчивые отрицательные ответы. Да уж, тут и правда остаётся только надеяться.

Тело женщины мы осматривали уже после появления Фауста и неизменного Чёрного. Оказывается, у него было имя, по которому к нему обращался министр. Сакрахар. Пожалуй, оно подходит ему, родители с выбором не ошиблись. Интересно, а в детстве он тоже был таким жутким?

— Интересно? – загадочный взгляд от начальника тайной канцелярии, склонившегося над трупом.

Он заметил, как я стояла в уголке комнаты и рассматривала убитую.

Черноволосая, молодая, красивая. Но теперь, на фоне остальных леди, которых я за сегодня насмотрелась – не особо выделяющаяся.

— Как куратор – я обязана знать что происходит с моими подопечными. Даже если это… такое.

Рыжий, который всё это время водил руками над жертвой, выискивая следы каких-то заклинаний, тоже посмотрел на меня. Спокойно так, но со странным прищуром. Похоже, я тоже в числе подозреваемых.

До этого следователь шепотком пытался выдворить меня за пределы комнаты, сетуя на то, что дело серьёзное, а я опять сую свой нос куда не просят. Но ничего у него не вышло, ведь я – Куратор!

С Миссис Гекли тоже толком совладать не получилось, разве что её оставили вне пределов комнаты, закрыв дверь. Оттуда она подглядывала через замочную скважину, записывая важные детали. Когда замочную скважину заткнули тряпкой – старушка переместилась к пространству между дверью и полом.

— На ней нет следов магического воздействия. Колотые ножевые раны самым обычным кортиком. – всё это время минобр смотрел на меня, как будто и слова эти предназначались больше не следователю с Сакрахаром, а именно мне.

Затем мужчина кивнул канцлеру и вместе они вышли в коридор, слегка задев дверью едва успевшую отскочить миссис Гекли. Примерно таким же лёгким движением Фаус вытянул у моей напарницы её блокнотик и словно так и надо положил его в карман жилета. Отлично просто.

Миранда вся как-то осунулась и погрустнела.

Спорить или требовать вернуть записи, естественно, не стала. Да и смысл? Эх, говорила ж ей – не светить это. Боюсь представить, что теперь о нас могут подумать.

Решив хоть немножко прояснить ситуацию, я пошла вслед за этими двумя. В ровном темпе пройдя почти всю лестницу, замерла на последней ступеньке. Говорили они не очень громко, но слышно было хорошо.

— Это второй случай за сегодня… Хотя по виду – ещё за вчера. – голос Сакрахара.