Больница на Змеиной Горе

Главное, продержаться несколько дней, пока Лори не окрепнет и пока люди отца не найдут телохранительницу — скрытно, не привлекая внимания. Впрочем, едва ли покушение повторится в ближайшие дни, так что у них есть на это время.

Дверь спальни открылась, Ланс вскинул голову и увидел стоящих на пороге родителей.

— Как она? — прошептала мама.

— Все хорошо, — в который раз за вечер повторил он, хотя сам себе не верил. — Раны я срастил, завтра заживут, кость восстановится в течение недели. На детях все заживает быстро.

Отец просветлел лицом, снова нахмурился.

— Пойдем поговорим.

— До утра не подождет? Не хочу оставлять Лори одну, вдруг проснется.

— Я посижу, — сказала мама. Шурша юбками, прошла в спальню, приставила стул к кроватке.

— Тебе записка от Коха. — Закрыв дверь, отец протянул ему лист бумаги. — Вы все же протащили этот закон. Стоило мне отвернуться… — Он с досадой махнул рукой.

Закон? Надо радоваться, наверное… Сейчас Лансу казалось, что слушания в Совете остались в другой жизни.

— Вам нужно уехать. — Отец заглянул ему в лицо. — Вам троим. Я бы и Беллу с вами отослал, но она отказалась наотрез. — В его голосе прорезалось нечто похожее на восхищение. — Ты в нее пошел, вроде покладистый, а как что в голову взбредет — и меня переупрямишь.

— Да, девочкам надо уехать, — согласился Ланс. — Ты уже придумал куда?

— Девочкам?

— Я не побегу, — повторил он.

— Думаешь, только ты беспокоишься о семье, а я — старый бесчувственный чурбан? Сын у меня единственный.

— Думаю, что вам с мамой может понадобиться моя помощь.

— Твоей жене и дочери может понадобиться твоя помощь! — шепотом рявкнул отец. — А мне ты развяжешь руки!

Он сменил тему:

— Неделю, говоришь, лежать будет?

Ланс улыбнулся. Продержать неделю в постели непоседу Лори не под силу ни одному из богов.

— Нет, меньше, просто нужно будет подновлять заклинания и следить, чтобы Глория не переутомляла ногу.

— На руках донесешь, если что.

Ланс открыл было рот, но отец отмахнулся от него:

— Ладно.

*** 5 ***

Спустя два дня Глория почти поправилась. На шее белели два тонких шрама — почти незаметных, а со временем, когда Лори превратится в красивую девушку, их и вовсе будет не разглядеть. Дочь пока не бегала, ходила осторожно, с опаской наступая на ножку, а глазах нет-нет да мелькал страх. Тогда Лори замирала и сжималась, и я поскорее брала ее на руки, чтобы успокоить.