Больница на Змеиной Горе

Поминутно извиняясь, хозяин начал их поднимать, Ланс бросился ему помогать, так что к делу они перешли не сразу. Разговор тек ровно и гладко, но закончился ничем.

— Вы уж простите меня за прямоту, господин Мон, — сказал наконец господин Тори. — Вижу я, что человек вы честный. — Он бросил короткий взгляд на вновь выстроившийся монетный столбик, и Ланс понял, что деньги рассыпались вовсе не случайно. — Да только… как бы вас не обидеть… Столичная вы штучка. У нас тут народ простой, они в магазин не покупать приходят.

Покупать, конечно, тоже, но что, справная хозяйка таких полотенец не подрубит? — Он сдернул со спинки своего стула и показал Лансу отбеленное льняное полотенце, Грейс вытирала такими посуду. — Повыбирать они приходят, поговорить. На свекровку пожаловаться, хозяйством похвастаться, соседям косточки перемыть. А вы… Не обижайтесь уж. Пообживетесь, если охота не пропадет, приходите, может, и договоримся.

Выходя из магазина через черный ход, Ланс столкнулся с женщиной. Все знали, что вдова Эббот «ходит» к господину Тори, но даже вечная сплетница Ула лишь качала головой.

Муж утонул, нанявшись на сплав бревен, а каково одной троих детишек поднимать? Ланс уже видел ее, болезненно худую, сутулую, а сейчас, столкнувшись нос к носу, обратил внимание на яркие пятна румянца на бледных щеках. Устыдилась, что чужой узнает?

Женщина закашлялась в потасканную тряпицу, покрытую бурыми пятнами.

Не удержавшись, Ланс сотворил диагностическое заклинание. Так и есть. Чахотка догрызает остатки легких.

Еще какое-то время, и трое детей останутся круглыми сиротами.

Он колебался недолго.

— Вам плохо?

Обнял склонившуюся женщину за плечи, с ладоней послушно полилась магия, уничтожая заразу, латая прорехи в легких. Сделать чисто не получится — времени мало, но, по крайней мере, болезнь пройдет.

Женщина раскашлялась еще сильнее, согнулась, а когда распрямилась, лицо ее пылало гневом.

— Да что вы себе позволяете!

Щеку обожгло, Ланс отступил — рука у хлипкой на вид женщины оказалась тяжелая.

— Думаете, за вдову и заступиться некому, лапать лезть?!

— Прошу прощения, — коротко поклонился он.

Развернулся и зашагал домой, пока в спину продолжала лететь ругань.

*** 13 ***

Диссертация Ланса застопорилась. Листы пылились на краю стола, сколоченного из свежеструганых досок. Стол стал нашей первой крупной покупкой, он терпко пах деревом и смолой. Лори приноровилась отковыривать и съедать янтарные капельки. Это моя-то дочь, прежде привередливая в еде.