Больница на Змеиной Горе

Повезло, что большинство жителей городка еще в поле, но наверняка старый Ник уже послал кого-то из мальчишек позвать на помощь соседей. Нужно разрешить ситуацию как можно скорее. Даже шесть человек — слишком много, а у толпы разум отсутствует напрочь.

— Что вам угодно, господа? — Он на миг склонил голову, приветствуя «гостей».

Поморщился про себя: не то, все не то, опыт дебатов в Совете служит ему плохую службу. Здесь подобные манеры скорее настроят разумных против него. Не потому что местные были глупее или грубее мэтров из верхней палаты.

Хуже образованы — и только. Но все же там ценили изящные словесные обороты и тонкие метафоры, здесь — к месту вставленные соленые словечки. Там много внимания уделяли хорошим манерам, здесь — умению много и хорошо работать. Там знатное имя открывало любые двери, здесь общественное положение парня определялось лихостью в битве «стенка на стенку» и «справной» одеждой, а мужчины — способностью «хорошо держать» семью.

— Внука моего отдавай.

— Старый Ник шагнул вперед, перехватывая топорик половчее.

Лапища орка легла ему на плечо, останавливая.

— Нехорошо вышло, господин Мон, — прогудел орк.

— В самом деле, слишком много вы себе позволяете, — поддакнул хозяин универсального магазина, и Ланс понял, что вдова ему нажаловалась.

Нет, он не жалел, что поддался порыву, как не собирался и сокрушаться о неблагодарности. В конце концов, откуда бы нечувствительной к магии женщине что-то понять? Но как же некстати!

— Тут вам не столица.

Народ у нас мирный и добрый, это верно, но, если что, в обиду своих не дадим.

— Ник болен. Очень тяжело болен, — сказал Ланс. — Ему нужно помочь.

— А не ты ли его сглазил? — вскинулся старик. — То-то все талдычил, «заболеет, в город»… И баба твоя тоже…

— Все дети знают, что пару недель назад мальчика укусила лисица, которая сама вышла к деревне, — ровным голосом произнес Ланс, в упор глядя на мэра.

Оборотни опасались бешенства куда сильнее людей.

От человека к человеку болезнь не передавалась. От оборотня к оборотню — нередко.

— Правда, — подтвердил Рутцен. — Ульрих жалел, что не успел ее погладить.

Матушка Картер тоже кивнула. Ланс продолжал:

— Укус оказался…

— Какой такой укус! Царапина! — перебил его Ник. — Вы, неженки столичные, над любой царапиной квохчете…

— Этой царапины оказалось достаточно, чтобы зараза из слюны попала в кровь. — Ланс по-прежнему обращался к мэру.