Милослава: (не)сложный выбор

Не знаю, найдут ли сии записи когда-либо, не знаю, хочу ли сего, но пишу свою исповедь в надежде, что частица моей души сохранится здесь и после моей грядущей погибели.

С одной стороны, я в поражении и опале. Я глупец. Я тот, кто не рассчитал своих сил - мальчишка, заигравшийся в солдатиков - так назвал меня старый Браенг. Прав он, трижды, четырежды прав! И в то же время нет человека счастливее меня. Я не один. Мои друзья верны мне. Невеста моя - я знаю, она ждет меня, хотя и напрасно. Живым я вряд ли долго пробуду вне стен замка.

Бежать мне некуда.

И всё же благо для человека - знать об окончании жизненного пути. Есть время вспомнить о своих ошибках, есть время поразмыслить, поступил бы ты иначе или нет.

Чего я ждал в случае победы? Власти? Свободы? Признания своих достоинств?

Признаюсь, я ненавижу отца. Я всегда был в тени старших братьев, запасным принцем, неуклюжим, глупым, пустым. Следует признать, что в конечном итоге отец оказался прав. Сейчас я вижу, что шансы одержать победу у меня были самые крошечные.

Что ж, сейчас у меня есть всё: и свобода, и власть, и верные подданные. Государство мое называется замок Нефф, и покинуть его мне не дано.

Холодный замок, враждебный замок. Чудятся мне здесь тени. За каждым углом я вижу врага, за каждой дверью ловушку. Только сила Браенгов сдерживает чары замка.

28 числа месяца апреля 781 г. от основания Галлии

Сегодня я едва не сломал ногу, оступившись и кубарем скатившись с лестницы. Нога опухла, но лекарь определил лишь растяжение связок, наложив тугую повязку.

Замок ненавидит меня, и я его понимаю. Я втянул его молодого хозяина в игру, финал которой - плаха. Если бы я мог спасти хоть кого-то из своих людей, я бы вышел, не раздумывая, к тем ловцам, что лагерем расположились у подножья стен. Увы, отец мой, хоть и стал к старости сентиментален и мягок, но прислушивается к словам наследника. А брат не пощадит никого.

Старший брат мой с детства отличался жестокостью и коварством. Сколько раз я находил моих щенков и котят зверски растерзанными, изуродованными, с выколотыми глазами и вскрытыми животами? До тех пор, пока я не отказался от любых питомцев.

Не счесть, как часто брат устраивал мне жестокие ловушки. Подпиливал ножки стула, подкладывал колючки под седло лошади, унижал и смеялся надо мной. Измаранная тетрадка и тина в постели кажутся сейчас наиболее безобидными из его шуток.

Брат делал всё это не из зависти: он во всем превосходит меня.