Милослава: (не)сложный выбор

- Тебя что-то тревожит, Милослава? – проницательно спросила мачеха. – Славка?

Славку после скандала заперли в ее комнате в наказание. Пороть взрослую девицу уже не осмелились, вот и посадили под замок, в домашнее заключение, да отец приказал не давать ей сладкого. Мне было ее жалко, но вообще-то – поделом ей.

Нет, Славка меня не тревожила.

- Линд, ведь ты мне как мать, - издалека начала я. – Ты меня вырастила, воспитала, любила как свою дочь…

- Мила, ты меня пугаешь.

- Я боюсь, что я тебя сейчас не только напугаю, но и разочарую, - вздохнула я.

Вот сколько ни готовилась к разговору, как сказать о главном – не знала. Линд пристально посмотрела на меня.

- Это касается свадьбы, - промямлила я. – Понимаешь, у меня проблемы.

- Ты беременна? – прямо спросила Линд.

- Что? Нет!

- Слава всем богам, - выдохнула мачеха. – Остальное решаемо.

- Я не беременна, но и не девственна, - закрыв глаза, призналась я. – Давно уже.

- Я знаю, - спокойно ответила Линд. – И что?

Хлопая глазами, я уставилась на мачеху в полной растерянности.

Линд криво усмехнулась.

- Мила, я знаю всё, что происходит с моими детьми, - сказала Линд мягко. – Если бы на твоем месте была Славка.. то, наверное, я бы сделала всё, чтобы предотвратить грехопадение, а ты – девушка умная, осторожная. Да и был у тебя лишь один мужчина – Герман, если я не ошибаюсь. Славка – она бы одним не ограничилась…

Да, Герман.

Не могу сказать, что я его безумно любила, но мне с ним было хорошо. После той страшной зимы он стал для меня глотком воды в пустыне.

Давно уже, еще после поцелуев Тамана, мне было любопытно, как же это бывает – между мужчиной и женщиной. Такие темы не обсуждают в приличном обществе, но здесь, в деревне, нравы проще. Я много раз видела конюхов, задирающих в стойлах юбки молодых служанок, причем чаще всего эти служанки активно участвовали в процессе, как мягко выразилась Линд, грехопадения. Это не считая знаний, откуда берутся жеребята, кролики и телята. Да и отец порой зажимал мачеху в углу, целуя и нашёптывая всякие глупости, от которых та ахала и заливалась краской, когда считал, что никто этого не видел.

Довольно много (куда больше, чем полагалась невинному ребенку) я видела и в степи – там вообще телесная любовь является обыденной вещью, словно вкушение пищи или справление естественных надобностей.

Мне было любопытно. Щеки горели огнем, когда я не вовремя заглядывала в конюшню и заставала там сладко стонущую парочку.