Милослава: (не)сложный выбор

Платье — настоящее человеческое платье — было похоже на бабкино (а скорее всего, ее и было). Я никогда такие не носила, да и некуда было. Летом в нашей волости всегда жарко, платья там открытые, а для осенних и зимних выходов у меня всего и было, что два наряда: темно-красный с коричневым мехом и изумрудный с золотой отделкой. Больше мне не требовалось. Это платье было намного роскошней. Темно-синий бархат отливал чернотой, узкие рукава, присборенные у плеча, красиво подчеркивали изящество рук, корсаж был отделан серебряной нитью.

Узкая верхняя юбка спереди была короче, открывая нижнюю, с кружевами, а сзади спадала до самого пола. Тонкий кружевной воротник облегал шею. Платье было словно на меня сшито, даже не длинно. К наряду прилагались тонкие шерстяные чулки и теплые войлочные полусапожки на небольшом каблучке. Сапожки были великоваты.

— Вы с леди Юлианной словно по одним лекалам созданы! — изумленно воскликнула служаночка.

Ну не совсем по одним. В талии платье мне пришлось утянуть, а в груди оно чуточку жало.

Я погляделась в зеркало — волосы были ужасны: криво остриженные, торчащие в разные стороны.

— Щипцы есть? — поинтересовалась я у служанки. — Завивай!

После щипцов голова стала похожа на одуванчик, но это было всё же лучше, чем раньше. За мной зашел Кир, выбритый, коротко подстриженный, прилично одетый — в длинный сюртук и узкие (рыжие!) брюки. Даже сапоги снял и надел туфли. Он теперь выглядел значительно моложе, чем раньше, и ничем не напоминал охотника.

— И кем ты мне приходишься? — полюбопытствовала я.

— Двоюродным дядей, — ответил он. — Моя мать — младшая сестра леди Юлианны.

— Сколько же тебе лет, дядюшка?

— Двадцать шесть.

— И ты уже лучший охотник Галлии?

— А ты в свои двадцать один — кнесса и шабаки, — не остался в долгу Кир. — Мы друг друга стоим.

8. Старинные счеты

Из новой родни, кроме молодого дядюшки Кирьяна и бабки Юлианны, у меня обнаружилась еще нестарая бабкина сестра Виолетта, а также тетка Аделаида и ее муж.

Аделаида, в отличие от более старших дам, показалась мне наиболее приятной. Удалась она, по словам бабки, не в «нашу породу», то есть была невысокая, светленькая и с круглым улыбчивым лицом.

Юлианна и Виолетта были похожи - высокие, худые и с раскосыми глазами. Виолетта только была еще темноволоса и не так костлява, как бабка. Они осматривали меня, как племенную кобылу. Мое несомненное фамильное сходство их очень радовало.