Милослава: (не)сложный выбор

Бабка давно уже ушла, а я стояла посредине холодного полутемного бального зала оглушенная, опустошенная. У меня даже слез не было. Мне хотелось выть в голос, крушить, ломать мебель, рвать на голове волосы и царапать лицо, но всё, что я себе позволила - опуститься на колени и попросить у богини заступничества. Я же кнесса. Истерики - это не для меня. Я не могу в глазах проклятых Браенгов выглядеть сломленной.

Всё равно сбегу.

У меня есть Степь, которая готова стать мне домом.

У меня есть мужчина, который меня не предаст.

Мне есть куда вернуться.

Конечно, никуда я не сбежала. На дворе была зима, и зима лютая, снежная. За окном выла метель, окна не открывались от снега. Я постоянно мерзла, большой дом отапливался скудно, денег на дрова не хватало. С водопроводом была беда: краны прилично работали только в моей ванной. Это вызывало у меня тень торжества. Во всяком случае, я всегда могла согреться в горячей воде. Я уже поняла, что родовой водный дар, который был у Юлианны и Виолетты, не мог сравниться с моим, а Кирьян уродился воздушником.

Его призвали на королевскую службу, и второй браслет перекочевал на руку Юлианны, что вовсе не доставляло мне удовольствия.

С отъездом Кирьяна из дома ушел последний свет, здесь сделалось тихо, как в склепе. Да он и был склепом, этот огромный прекрасный некогда дом, склепом, по которому слонялось три призрака. Дом я обошла весь, благо запрета на это не было. В таких больших поместьях мне прежде бывать не доводилось. На первом этаже только библиотека была величиной с половину отцовского дома.

Книжные полки доходили до потолка, но лестница, стоящая в углу, покрылась пылью и заросла паутиной. Книг было немного, полки пустовали. Оставалось только надеяться, что книги ушли с молотка, а не послужили топливом для каминов. Бальная зала тоже находилась на первом этаже. Великолепный ее паркет был почти идеален, а вот панорамные окна все рассохлись, отчего там гуляли сквозняки и порой даже метался снег. Потом снег таял, оставляя безобразные темные пятна. Пока дома был Кирьян, он заставлял обеих горничных своевременно убирать талую воду. Я же просто велела заложить подоконники тряпками, коих в доме было бесчисленное множество. Стало темнее, но теплее и суше.

Точно так же я утеплила окна в своей спальне, безжалостно оборвав портьеры в одной из пустых комнат, тем более, что всё ценное из них давно было продано. Совершенно пустых комнат на втором этаже я насчитала более тридцати.