Встреча по правилам и без

Приобрела морозостойкого любовника, стала вдохновителем инкубов, лишила племянника каба и апартаментов, ночевала у мага под гнетом взрывов, увела жениха у дочери министра, а в последние два вечера сопровождала проклятийника в ходе его проекта недомщения. Хотя последнее я совершала инкогнито, если помнить о странном свойстве пра-пра-прадедушкиных очков. Поразительно, но и задвинутые на лоб, они создавали искажения как для магов, так и для простых людей. Да что там, я сама себя не признавала и пару раз испуганно шарахнулась от зеркал и витрин, чем весьма повеселила Сагерда Юри.

Правда, пока маги улыбаются, я могу не ждать проблем. Хуже будет, если они начнут останавливаться и звать меня по имени, как вон тот идущий мне навстречу индивид.

- Маргарет?!

Узнав предателя-зельевара, я притворилась оглохшей на оба уха и сбежала в первую открытую дверь. Из нее в другую, затем и в третью, проскочив таким образом пустующую аудиторию, лабораторию, а после и кладовую, из которой имелся выход в коридор другого корпуса.

Быть может, мне следовало остановиться и встретиться лицом к лицу с разочарованием всей моей жизни, а не шагать в неизвестность, но ноги давно понесли. Поэтому слова: «Хочу тебя поздравить…» остались мною не услышанными. Не мои проблемы что он там хотел.

Домой в этот день я добралась в кратчайшие сроки, написала проклятийнику о результате моей встречи с представителем высшего руководства академии и, быстро перекусив, отправилась к тетушке с ревизией.

Наш городок вяло шумел, отходя от праздничной суматохи. Словно сонный ребенок, не желающий просыпаться с утра, он вновь старательно закутывался в пушистый снег, глушил огоньки на домах и ветках деревьев мягкой белой пеленой и вздыхал печными трубами. Их сизые дымки степенно тянулись в высоту белого неба, до весны не желавшего обернуться синевой. И только птичьи голоса, тут и там звенящие из кустов, сообщали о том, что день в самом разгаре и было бы неплохо поделиться хлебными крошками, горстью семечек и отогнать подальше вон того наглого рыжего кота.

Подойдя ближе, я сбилась с шага, глядя на затаившегося в снегу рыжего тритона Орби. Участник ежегодных писательских сборов Ревика, любимый питомец и главный герой всех книг господина Мински впервые на моей памяти выглядел живым, счастливым и несогласным вернуться под заботливый гнет пожилого хранителя.