Мой фальшивый муж никогда не попадается на вранье

И что-то я не уверен, что они тут сильно помогут. Надо что-то усиленное рунами, по крайней мере…

– Гордей, – позвала я.

– Да?

– Лукьян хотел сказать – покрепче держи ручку чемодана.

– В следующий раз давайте сэкономим время и просто сразу сделаем так, как я говорю, – подвел итог Лукьян.

И вот мы были здесь.

Никакой красной дорожки.

Никаких восторженных встречающих.

До чего обидно, что ради нас никто даже не собирался устраивать концерт.

Возможно – опасались конкуренции.

Аронья Петровна вздохнула, посмотрела в бумаги, на нас, затем снова в бумаги, подсчитала что-то на пальцах и наконец сказала:

– Разве с вами не должно было быть еще одного человека?

– К несчастью, он заболел, – вздохнул Лукьян.

Его выражение лица было столь печальным, что Аронья Петровна забеспокоилась. Она охнула, черты ее лица расслабились, казалось, она искренне хотела знать:

– Что же с ним случилось?

– Рожа треснула, – сказал Платон.

Лицо Ароньи Петровны снова посуровело.

– Что ж, – заключила она, кашлянув и вдумчиво постучав стопкой бумаги по столу, – в таком случае будем работать с вами.

Хотя я и не совсем представляю себе как. Я ведь настоятельно просила прислать мне… – ее губы слегка задрожали от видимого недовольства, – только девушек. И я вижу, что этому простому, очень простому требованию, я ведь не просила прислать непременно воспитанных, интеллигентных, хорошо одетых девушек из приличных семей, просто любых девушек, так вот столь несущественному пожеланию соответствует только одна из вас! Ее я могу оставить, а вот вас, молодые люди, попрошу удалиться и передать вашему начальству, что это абсолютно некорректное поведение. У нас есть правила, и мы их придерживаемся!

Может, проблема была вовсе не в том, что администрация пансиона поздно разглядела проблему.

Может, все это время Аронья Петровна просто-напросто выставляла всех охотников за порог.

Служили ли вообще в охотничьем корпусе жандармерии женщины? Не в аналитике, не в поддержке, не в ликвидации последствий, а именно в поле?

Это был очень хороший вопрос.

Ведь даже на примере академии – на боевой кафедре девушек можно было по пальцам пересчитать.

Они или не интересовали наставника Громова с самого начала или спешно пытались сбежать от него всего месяц спустя после обучения.

Насколько я помнила, в этом году, кажется, выпускалась одна, а на третьем курсе так и вовсе были только парни.

Запросы Ароньи Петровны были слишком далеки от реальности, вот в чем была проблема.