Мой фальшивый муж никогда не попадается на вранье

На каждом занятии нам полагалось расписываться в нем, подтверждая, что мы предупреждены и не имеем ничего против того, что каждое занятие может стать для нас последним.

Ведь в отличное от редких перерывов время наставник Громов не бросал попыток нас убить.

Он ставил Лукьяна против Гордея на тренировочных боях.

Он подначивал меня ударить молнией прямо в шпиль ректорской башни.

И что куда хуже – он с готовностью отвечал на любые вопросы Платона, даже на те, которые касались охранных заклинаний, установленных в наиболее секретных частях академии, распорядке дня императорских ликвидаторов и молодости самого наставника Громова.

Они с графом Флорианским были примерно одного возраста и одно время даже служили вместе, так что, полагаю, Платон просто-напросто пытался нарыть как можно больше компромата на отца.

Нужно ведь было чем-то отбиваться в те дни, когда графу удавалось вырваться со службы и напрямую спросить у кого-нибудь из нас двоих – как?

Как можно было вляпаться в очередные мутные проблемы Змеевых?

Как можно было привлечь столько внимания императрицы?

И наконец – как мы собирались возмещать стоимость всех тех экипажей, которые стараниями Платона отошли Лукьяну в качестве моего приданого?

Граф смотрел на нас долгим пристальным взглядом.

– Я, конечно, рад, что он их не забрал, – сказал он, лениво махнув рукой. – Золото, а не молодой человек. Очень вежливый. Нам определенно нужен был кто-то такой в семье… Написал проникновенное письмо, я чуть не расплакался.

– Тем, что ходить пешком полезно?

– Попробуй-ка еще раз.

– А зачем ему экипажи без лошадей, когда у него теперь и так есть самая красивая наша лошадь… Ай, Дафнюшка, да за что!

– За ухо, Дафнюшка. Хватать надо за ухо. Главное определить именно то, из которого у Платона все вылетает.

Самое смешное, что против самой свадьбы граф Флорианский ни слова не сказал.

Его не пригласили на торжество?

Очень хорошо.

Вообще никого из родни не пригласили?

Еще лучше.

– Вы бы видели, как вытянулось лицо у двоюродной тетки Ангелины! – улыбнулся он.

Последний раз граф Флорианский так радовался, когда Платоша разгрохал подаренный той теткой сервиз, стреляя по тарелкам.