Мой фальшивый муж никогда не попадается на вранье

– А они должны быть красивыми?

– Одинакового размера?

– А вы криворукие такие, что могут получиться разного? Ну так и не беритесь тогда, зачем я это все рассказываю?

– Извините!

– Расставляете строго по схеме! Перерисуйте куда-нибудь. Далее берете два меча. Коротких, ритуальных. Надеваете что-то белое, что-то старое, что-то рваное…

– Простыню что ли?

– А вот и доброволец! Иди сюда, будем на тебе показывать!

– И-извините!

Что ж, хоть у кого-то был какой-то прогресс.

Не получив никакого результата от общения с ученицами, никакой точки отсчета, я решила задействовать магию вслепую.

Прислонившись к стене я закрыла глаза.

Я постаралась отключиться от внешнего мира и подожгла источник. Выдержала несколько минут, концентрируя чары так, словно ждала возле костра, пока прогорят дрова, пока не останется один лишь пепел, разносимый ветром по округе.

А затем резко распахнула глаза, позволяя потокам магии хлынуть во все стороны.

Если где-то еще оставались какие-то магические следы, чары должны были зацепиться за них, а я почувствовать, словно кто-то резко дернул прикрепленную ко мне натянутую нить.

Ничего.

Радиус заклинания был на так уж и велик, но все же…

Совсем ничего?

Нет.

Будь рядом со мной еще кто-то, будь я отвлечена чуть сильнее, и я бы упустила это едва заметное колебание.

Я использовала визуализацию, которой нас учили в академии, и тогда – смогла увидеть нить.

Сплетенная из моих тонких чар она тянулась в сторону ванных комнат.

Глава 7

Ванные комнаты располагались в дальнем конце западного крыла.

Ужаснуться наличию императорского портрета напротив каждой лестницы. На пятом по счету это уже больше походило не на восхищение, а на какой-то темный ритуал, смысл которого я просто пока не уловила.

Ковровые дорожки, устилающие коридоры, ничем не выделядись. От них не фонило ни свежей магией, ни старыми следами. Стены были гладкими и чистыми.

Но, как я не напрягала глаза, жути по-прежнему навевали одни лишь императорские портреты.

Я остановилась перед одним из них. Прежде я совсем не присматривалась к внешности императора. Даже при том, что это было невероятно сложно. Он был ужасно самолюбив и позаботился о том, чтобы его образ выпрыгивал на зазевавшихся подданных из-за каждого поворота.