Мой фальшивый муж никогда не попадается на вранье

Артефакт оберегает не только от потусторонних сущностей, но даже от людей с недобрыми намерениями. И от божественного вмешательства. Все, что нужно сделать – это правильно его закрепить.

Пользуясь тем, что его отец на данный момент в буквальном смысле не видел ничего даже у себя под носом, Гордей был решительно настроен вынести свое родовое поместье целиком. Все, что не было намертво привинчено должно было послужить великой цели – его попыткам выпендриться и показать всем остальным, где их место.

Точно не в партере, надо думать.

Определенно не там.

– У нас есть прекрасные охранные лампы в коридорах, – отметила Евжена.

– Которые не сработали в прошлый раз!

– Так и ваши чудо-черепа, насколько я помню со слов Змеева, не очень-то помогли при нападении.

– И это все еще не объясняет того, почему ты пытаешь прикрепить его на потолок, – сказала я.

– Там поверхность ровнее.

– Надя, он не будет там держаться.

– Я что-нибудь придумаю!

Может, все мы ужасно ошибались.

Может, не так уж сильно Гордей любил Надю. Его вполне устраивало быть единственным ребенком своих родителей, и теперь он в тайне надеялся, что этот тяжеленный череп однажды сорвется и разобьет ей голову.

Ну или он просто был непроходимо тупым.

Как знать.

– Почему он все время подкидывает нам какое-то барахло? – вздохнула Евжена.

– Это не барахло!

– Даже жаль, что он не иностранный студент, – сказала я. – Так у нас была бы хоть какая-то надежда на то, что в один прекрасный день его со всем этим добром развернут на таможне.

– Послушайте, я учусь на артефакторике. Я вам говорю, это очень хороший артефакт, надо просто уметь им пользоваться. И Гордей не имел в виду ничего плохого. Он просто очень переживает, что с нами может что-нибудь случиться. Может, он не всегда ясно выражает свои мысли…

– Он презентовал Илариону на день рождения отрезанную лягушачью лапу, – сказала я, неопределенно помахав ручкой в воздухе.

– Перевязал бантом и все такое. Но – лягушачью лапу. Если это и не выглядело угрожающе, то уж подозрительно – на все сто процентов.

Словно Илариону больше не о чем было волноваться.

Император не оставил без внимания ни то, что в ходе последних нападений Иларион каждый раз оказывался в эпицентре катастрофы, ни то, что по крайней мере одно из них было спровоцировано Змеевыми.