Последний жрец. Том III

Они еле-еле могли драться, многие сейчас в лазаретах, а нам грозит распространение желудочной хвори! А тут еще и лето идет! Ты вообще представляешь, насколько это проблема для армии?

Я чуть успокоился и понял, что король говорит о каком-то местном варианте холеры, которая выкашивала в моем средневековье целые города. Симптомы тоже были похожи: недержание, обезвоживание, нарушение минерального обмена в организме, что в итоге выливалось в шок и смерть. Такое себе, если честно. И, насколько я знал, в этом мире может помочь выжить только сильный целитель.

Тот же нелюбимый мной Гарен. Но скольких он сможет тащить одновременно? Десяток, два десятка человек? Сейчас только войск в Пите стояло восемь тысяч мечей — еще три с копейками тысячи подошли на следующий день после прибытия основной группы — не говоря уже о толпах погорельцев, которые слонялись по всему городу. Ситуация и вправду была пугающая.

— И что я?

— Тебя ждет клиент в печально знакомых тебе темницах. Надо с ним побеседовать, но так, чтобы было кого потом вздернуть, в назидание остальным.

— Неужели наш герцог-главнокомандующий?

— Ага, он самый, герцог Регон, — подтвердил король.

— А может лучше того, железом? Если его в живых оставить надо…

Кай нахмурился. На самом деле, даже если он планировал казнить потом Регона, герцог мог наболтать всякого. И хоть мои способности уже были таким себе секретом, на троечку, но одно дело, когда менталист ищет бунтовщиков или убивает паринийцев, а совсем другое — становится личным дознавателем короля.

Особенно, если на этом менталисте нет рабского ошейника, а сам он получил титул барона.

— Нет, друг мой, придется тебе, — тяжело выдохнул король после недолгих раздумий, — Регон трус по сути своей. Он скажет палачам все, что они захотят услышать, а мне надо знать, в чем он замешан на самом деле. Понимаешь?

О, это я понимал отлично, как и то, что отказать монарху причин уже не осталось. Как и вариантов. Тем более, мне самому хотелось «пощупать» сознание Регона еще на этапе разбора армейских счетов, да вот укатил наш толстый усач в расположение армии, только и видели его при дворе.

Так что сразу после пирожков и чая, я отправился в темницы.

Когда я только проходил узким подземным ходом в главное здание цитадели — ее старую часть — в сопровождении пары гвардейцев, мне стало не по себе. Всплыли воспоминания о том, как меня больше двух недель пытали и пытались сломить мою волю. Ну как «пытались», ее по факту сломили — клятву я же пытался дать.