Страсть окаянная

Своим участием в безнадежных делах он словно бросает вызов то ли судьбе, то ли здравому смыслу и, как ни странно, всегда побеждает.

– Хватит мне здесь байки травить, – зло прошептал Мирошников. Он с силой затушил окурок в пепельнице, встал из-за стола и, засунув руки в карманы брюк, начал нервно прохаживать по кабинету. – Не хватало мне еще здесь пересказов городских сплетен. Я желтую прессу тоже иногда просматриваю. О том, что Войтович – заговоренный на удачу или у него договор с самим дьяволом, все московские газеты пестрят.

Я тебя по делу позвал, а ты мне, твою мать... – взглянув на Триполина, генерал осекся.

Он понял, что перегнул палку. Полковник молча сидел, уставившись на спичечный коробок, который спокойно лежал у него на раскрытой левой ладони. Мирошников сел на свое место за столом. Немного помолчав, он, желая исправить сложившуюся ситуацию, дружеским тоном спросил:

– Ладно, что тебе удалось установить по Войтовичу?

– Я только что докладывал вам, товарищ генерал...

– Хватит, Леня! – перебил его Мирошников.

 – Ну, что ты теперь здесь комедию разыгрываешь? Ты же знаешь, что у меня это дело Войтовича в печенках сидит. У меня уже нервы ни к черту! Я с тобой серьезно разговариваю... – очень искренне и даже с некоторой ноткой извинения в голосе произнес генерал.

– А я тоже с тобой серьезно разговариваю. – Триполин убрал спичечный коробок в карман брюк. Положил руки на стол и, сцепив пальцы в замок, открыто посмотрел в глаза Мирошникову. – Все, что ты сейчас от меня услышал, и есть краткий доклад о проделанной мной работе.

Пребывание Войтовича в Москве непорочно, как жизнь новорожденного младенца.

– Ты хочешь сказать, что за пятнадцать лет проживания в столице, он ни разу нигде не наследил?.. Леня, такое не под силу даже новорожденному младенцу.

– Может быть, младенцу и не под силу, но Войтовичу это удалось, – в глазах Триполина появился лихорадочный блеск. Зрачки расширились. Лоб покрылся испариной. Очки с круглой оправой придали его лицу выражение злобного хищного зверька.

 – В нашем ведомстве он никак и ни под каким предлогом не проходил. Я перерыл кучу бумаг. Его фамилия не фигурирует ни в одном деле. Он даже не числится в картотеке как знакомый знакомых знакомых, – Триполин достал платок и протер лоб. – Ты будешь смеяться, но прошлое этого господина на удивление лучезарно. Это не биография. Это инструкция, как стать честным олигархом. Единственный ребенок в семье. Мать – учительница, отец – водитель.