Королевская кровь-6. Тёмное наследие

После смерти Михаила Бермонта прямо из скалы посреди острова выдолбили тяжелый саркофаг и положили туда почившего короля.

А через несколько лет из-под могилы поднялась яблоня. Необычная, с шестью стволами, оплетшими тяжелую гробницу великого вождя и снова соединившимися над ней. Яблоня пошла в рост и вширь, подняла саркофаг на высоту, пробила корнями камень, уйдя куда-то в неведомые глубины, и раскинула свою крону над островом. Саркофаг и сейчас был виден в десятке метров над землей, мерцающий зеленью, как огромный неограненный изумруд в древесной оправе.

До яблони оставалось несколько десятков шагов, когда давление гнева стало невыносимым — и Бермонт рухнул на колени, склонил голову.

— Верни ее мне, отец, — произнес он громко. Я виноват; накажи, как посчитаешь нужным. Только верни ее.

Остров завибрировал от нутряного земляного рычания — и заревели, расходясь к берегам озера, поднявшиеся высокие волны. Громко хрустнула отломанная яблоневая ветка — и на спину склонившегося короля обрушился тяжелый удар, оставляя красный рубец.

Демьян только сжал зубы и склонился еще больше. И лишь вздрагивал, когда на спину опускался очередной удар.

Остановился праотец, только когда ветка разлетелась, не выдержав силы воспитательного рвения.

— Уходи, — раздался тяжелый рык, — и не смей возвращаться. Будет тебе урок.

— Не пойду, — упрямо сказал Демьян. — Верни ее, отец. Год здесь стоять буду, два, пока не смягчишься. Верни.

— Выкину, — сердито рявкнули рядом с ним.

Но уже без истовости, с усмешкой. Мохнатая лапа прошлась по спине, снимая боль, залечивая раны. Погладила по голове. — Не за то бил, сын, — сказал уже низким человеческим голосом, — что зол на тебя, а в науку, чтобы думал впредь, за что ответственен. Раз пришел, не спрятался, не испугался, да и вину признал — скажу тебе. Над душами я не властен, однако жди Михайлова дня. Если и вернется она, то только тогда, когда звери и люди ближе всего друг к другу. Больше ничего не открою. Сейчас надо нам беречь силы, сын. И ты не подводи меня впредь.

Бермонт поклонился, так и не обернувшись, — а пространство вокруг поплыло, и он выпал на снег прямо перед ожидающим его листолетом. Оттуда выскочили охранники, глядя, как поднимается с земли нагой король — а сверху на белый покров красно-желтым сочным дождем сыплются спелые ароматные яблоки.

***

Игорь Иванович от уколов, примочек и виталистических процедур проспал почти два дня.