Бераника. Медвежье счастье

Я дождалась, пока детей смотрит сон — а после пережитого это случилось довольно быстро, они как перегорели и отрубились без сил, — вышла в комнату и остановилась у стола, глядя в пустоту.

Пообещать, что все будет хорошо и вечером случится вкусный ужин, — легко. А вот как это сделать…

Эдриан, какой бы он ни был изнеженный и неумный, все же приносил с работы хоть какие-то деньги и провизию. Тем более что работал он не лесорубом или грузчиком, как я сначала подумала, пока память не догнала. Нет, грамотный, образованный человек в этом медвежьем углу, пусть даже и ссыльный бунтовщик, лес валить или тяжести таскать не будет.

Он работал писарем и учетчиком. Тоже не сахар — по двенадцать часов в день, и каждая кобыла — начальник. Но тем не менее…

Так вот. На его заработок худо-бедно, но мы могли бы выжить. А теперь как?

Меня на работу никто не возьмет, да и врагов в ближайших соседях я себе нежданно-негаданно нажила. Белокурый офицер с лицом благородного викинга не в счет — после моей отповеди он не станет мстить слабой женщине и детям.

А вот трактирщик, которого прямо обвинили в сладострастии и похоти к маленьким девочкам, и староста, которому не досталась моя земля, — это серьезные противники. Серьезные-серьезные, и пакостей наделать могут много.

А самое главное, что мимо них мне ведь некуда сунуться ни за продуктами, ни за чем другим. Назло палки в колеса вставлять будут, знаю я эту гнилую породу.

Если только напрямую через этого викинга к коменданту гарнизона обратиться… но это позже.

Пусть остынет господин лейтенант, а потом можно будет попробовать сыграть на его благородстве и чувстве вины — зацепили же его мои слова.

Но до этого момента еще надо дожить и детей сберечь. Я ведь, пока этих четверых отбивала, даже не вспомнила о какой-то там сделке с нечистым. Потому что и без договоров всяких не бросила бы...

Я потерла лоб ладонью — голова гудела — и вышла на крыльцо. Закат над кромкой леса медленно выцветал в ночь. Левее калитки за поваленным плетнем сквозь заросли крапивы пробивались острые стрелы камыша и звучал негромкий, но стройный лягушачий хор.

М-да, огород в той стороне не разобьешь.

Так, стоп. Камыш? А сейчас у нас весна? Та-ак…

Ну что, баба Ника, тьфу, надо отвыкать… Бераника Коршевская. Вспомни первую молодость. Голодать не один раз приходилось. И в двадцатых, и в тридцатых, и во время войны, и сразу после. Но выжила, и дети твои все выжили. А все почему?

Потому, что знания — сила.