Джейн. Леди-служанка

Хлеб оказался свежим и мягким, напиток сладковатым с медовыми нотками. Старик явно не поскупился и угостил от души.

Бросив взгляд в широко распахнутые, не застеклённые окна, изумилась - уже стоял глубокий вечер. Надо же, как время быстро пролетело! Главный зал таверны постепенно наполнялся усталыми людьми, практически все столики оказались заняты, а Малоуна всё не было. Сердце тревожно сжалось.

- Девушка, - обратилась я к проходящей мимо подавальщице, - а скажите, главные ворота, ведущие в город, ещё открыты?

Девица удивлённо на меня посмотрела:

- Ты точно не местный.

Я кивнула и поджала губы в задумчивости. В груди всё ещё теплилась надежда, что меня не обманули, старик спешил уехать из города пораньше, но ради моего дела решил задержаться. Поэтому Малоун вполне может заночевать в Бирмене. Нужно лишь его дождаться.

- Эй, малой, - не слишком вежливо окликнула она меня, ты ещё что-то будешь? Если нет, то дверь вон там, не занимай место.

- А вода у вас, сколько стоит? Я ещё свой хлеб недоел.

- Бесплатно, сейчас принесу, - осуждающе приподняв брови и демонстративно фыркнув, официантка направилась прочь, покачивая тугими бёдрами. Пару мужиков не сдержались и хлопнули её по округлым упругим бокам, на что подавальщица многозначительно и многообещающе рассмеялась.

- А какова цена за номер? - когда она вернулась ко мне с кружкой воды, уточнила я.

- Один серебряный, еда не входит, последовал лаконичный ответ и дамочка удалилась, чтобы обслужить немалую кампанию городских стражников, сидевших в центре таверны за большим, щедро накрытым столом.

Итак, один золотой это приблизительно сто тысяч рублей, в нём сотня серебряных, один серебряный - тысяча рублей, а медяшка - это десять рублей. То есть ночь в этом заведении стоит вполне приемлемо.

Но не для меня.

Сглотнув вдруг ставшей вязкой слюну, примёрзла взором к входной двери и стала буквально её гипнотизировать. Ну где же ты, добрый дедушка по имени Малоун.

Но секунды бежали, сливаясь в минуты, а вместо моего случайного попутчика заходили совсем другие люди.

- Хватит тут сидеть, вон, весь стол и пол в хлебных крошках, ежели больше ничего заказывать не будешь, плати за ужин и выметайся, - рядом со мной остановился грузный мужчина, ранее стоявший за стойкой и разливавший пенный напиток в щербатые деревянные кружки.