Джейн. Леди-служанка

Я стрелой вылетела из каюты Сильвии, рванула по короткой лестнице вверх, на палубу и, свесившись через перила, излила весь завтрак наружу. А потом ещё и ещё, так плохо мне никогда не было. Но, как показало время, я глубоко ошибалась - это всё было лишь началом.

Капитан Ройс сжалился надо мной и прямо на палубе в дальней её части натянул брезент, где я могла доползти до края и выблевать желчь, поскольку больше во мне ничего не было. И без того худая, я стремительно превращалась в тень себя прежней. Мне было страшно, что вот он - мой конец, что я не выдержу, не отомщу гадине Луизе, не.

.. не...

Жизнь такая странная штука и помощь иной раз приходит, откуда вовсе не ждёшь. Как-то вечером, когда я лежала и тихо, а точнее, практически бесшумно стонала и молилась о смерти без мучений, кто-то откинул мою "шторку" и заглянул в моё царство мучений.

- Девушка, - негромкий голос мужчины был неожиданно сострадателен, - как вы?

Я с трудом повернула по ощущениям пудовую голову к говорившему и, проморгавшись, смогла-таки рассмотреть незнакомца.

Мужчина, возрастом около шестидесяти пяти, может, немного больше, глядел на меня с непередаваемым пониманием. Ответить даже и не пыталась - сил просто не было.

- Меня так же, как и вас не миновала сия участь - страдать от качки... Первый день путешествия я всегда лежу пластом, как и вы сейчас, но мои травы, настойки помогают быстрее восстановиться, и сегодня я впервые смог нормально поесть. Я принёс лекарство, вот, выпейте, сейчас помогу вам не пролить ни капли.

И действительно помог. А в это время успел рассказать, что является личным слугой герцога Клода де Сен-Симона, и плавал в Энлийское королевство по поручению господина.

Глоток лекарства, принесённого господином Жаком, буквально вдохнул в меня жизнь! Вкус перечной мяты, сдобренный соком лимона, благодатным нектаром пролился в мой исстрадавшийся желудок.

- Вот и славно, вот и хорошо, - бормотал сердобольный человек, у меня от доброты в его голосе слёзы на глазах выступили. Ведь даже мадам Сильвия ни разу меня не навестила, лишь посылала Эн проведать, чтобы, по всей видимости, убедиться, что я всё ещё дышу.

- Ваша хозяйка за ужином расспросила меня и заплатила за настойку звонкой монетой, - вдруг добавил он, - точнее, предложила, но я посчитал неправильным взимать плату. Все мы люди, и если перестанем помогать друг другу по велению души, то чем же тогда будем отличаться от животных?

Из всего его монолога вычленила главное — мадам всё же меня не бросила.