Тайна Печатей

— Мама… Папа… — Я со всей силы раскачивала решётку, не жалея пальцев, но она не колыхнулась ни на дюйм. – Как вы здесь оказались? — спросила я, понятия не имея: здесь — это где?

Отец, сидевший в углу под факелом, опустил голову себе на колени, словно забыв, что всего секунду назад смотрел на свою дочь, и снова принялся стонать. Это были не звуки боли, скорее причитания о горькой доле.

— Я вас вытащу, только скажите, как вас сюда поместили? Тут нет входа! — Я продолжила бессмысленные попытки раздвинуть прутья толщиной с мои запястья.

Теперь пелена сошла с глаз мамы. Она вмиг изменилась в лице, а её движения вместо заторможенных стали резкими и беспокойными. Всего за один рывок она преодолела тесную камеру, оказавшись напротив меня по ту сторону решётки.

Её скорость испугала меня. Я машинально попыталась отскочить назад, но руки мамы оказались ловчее: проскочили между прутьев и ногтями впились мне в плечи.

— Поля, родная, ты должна это сделать!

— Что сделать? Как мне вам помочь? – я прильнула к решётке, больше не стремясь отдалиться.

— Только ты сможешь, милая! – мама словно меня не слышала, продолжая гнуть свою линию. – Больше никто!

Тьма вокруг камеры начала сгущаться, обволакивая своими длинными пальцами родителей, железные прутья и каменные стены с другой стороны камеры. Одинокий факел горел всё слабее, готовый сдаться под натиском превозмогающей стихии.

— Мама, я не понимаю тебя! – из меня вырвался панический крик.

— Сделай это!

Всепоглощающая тьма затронула запястья мамы, но та даже не думала убирать руки, вместо этого продолжая крепко сжимать и потрясывать мои плечи.

— Поля… — её голос отдалялся. — Поля…

— Мама!

Её образ исчез. Руки растворились во мраке, а голос искажался до тех пор, пока я не признала в нём другого человека.

Резко распахнув глаза, я увидела нависшего надо мной Кая, аккуратно раскачивающего мои плечи из стороны в сторону.

— Поля, просыпайся, — прошептал он. — Пора идти.

И тут я сообразила, что уснула с книгой в руках, хотя не собиралась спать, поскольку этой ночью мы договорились с Каем наведаться к Себастьяну. Мой бывший напарник знал то, чего не должен был видеть, а потому нёс угрозу, с которой нам предстояло разобраться.