Тайна Печатей

Представила деревообрабатывающий станок, полено и руки его отца на верстаке, лица которого я никогда не видела, а потому не стала рисковать. Его голос я также изобразила шёпотом, чтобы Себа не заметил подмены в собственной памяти, где отец рассказывает ему историю происхождения сына.

«Пусть теперь живёт с этим и думает, прежде чем что-то сказать или сделать, — заключила я, убрав руки от висков спящего парня. — Достаточное наказание за попытку вышвырнуть меня из Академии».

Я сделала шаг назад от кровати и поняла, что ноги меня не держат.

Колени подкосились и если бы не Кай, шлёпнулась бы на пол. Повезло, что он быстро среагировал и успел подхватить меня за талию, обвив её обеими руками.

— Ой… — пискнула я, оказавшись прижатой спиной к парню, который только крепче прислонил меня к себе, шепча в ответ:

— Ты молодец. А теперь уходим.

Я собиралась сделать шаг в сторону выхода и освободиться от неуместно приятных объятий, но не успела. Кай убрал ладони от моей талии, но лишь для того, чтобы тут же подхватить под колени и на руках вынести в коридор.

Я ещё раз растерянно пискнула, после чего послушно сомкнула пальцы на его шее. Сейчас мне совсем не хотелось спорить, а тело казалось таким усталым и тяжёлым, отчего я даже порадовалась, что не придётся передвигаться самой.

Опустив голову парню на грудь, я не могла отделаться от мысли, что путь от спален мальчиков-магов до коридора ассистенток слишком короткий. Хотелось подольше побыть в его объятьях...

Кай хотел проводить меня до самой спальни, и я этого хотела, но больше чем попасться куратору среди ночи, боялась попасться ей на глаза в компании парня, а потому разошлась с Каем ещё в холле.

Он вернулся в свой коридор, а я побрела в общежитие ассистенток. В теле всё ещё ощущалась слабость от созданного заклинания. Сильнее всего пострадали конечности, превратившись в обмякшие сосиски без намёка на мышцы. Ковылять на таких ногах оказалось невыносимо трудно, даже опираясь о стену и буквально волоча по ней корпус. Хотелось осесть на пол прямо посреди коридора, наплевав на комендантский час.

На одном лишь упрямстве я добрела до своей комнаты. Усталая рука с тяжестью повернула дверную ручку, тогда как голова мечтала поскорее приземлиться на подушку и погрузиться в мир грёз. Однако распахнув дверь, я вдруг увидела, что моя постель уже занята.

На краю кровати сидела Кристина, скрестив на груди руки и закинув одну на другую ноги.