Я - жена злодея? Требую развод!

Теплые солнечные лучи приятно грели лицо, и приходилось щуриться, чтобы смотреть, как ветер покачивает пока еще голые ветви деревьев в саду и перегоняет по тропинкам прошлогодние листья. Должно быть, этот сад очень красив летом.

И все же, почему Беатрис взвалила на себя все работы по дому? Судя по гардеробу, девушка она не из домашних: одна только придумка носить штаны под юбкой для удобства чего стоит. Да и в романе она показалась мне дерзкой и боевой, хоть появлялась в сюжете от силы раза три. Хм… Вот именно, всего раза три.

А чем она — такая деятельная, активная и умная — занималась все остальное время? Банально скучала в поместье! Муж ее не любил, относился холодно, подруг она не нашла из-за едкого характера, вот и погрузила себя в домашние обязанности, может, банально для того, чтобы дни шли быстрее.

Но я не могу позволить этому персонажу губить себя в тягомотине домашних дел!

Ощутив, что мир больше не катится куда-то в бездну и выглядит вполне статичным, я поднялась и направилась дальше — по широкому коридору.

Здесь в свете от широких окон плясали частички пыли, и похоже, уборка велась не столь тщательно. Судя по размеру и резным створкам дверей из темного дерева, эта часть дома также предназначалась для хозяев, но в нее редко кто-то заходил. Интересно, почему?

— Ах, какое наказание! — тонкий голосок молодой девушки донесся из-за ближайшей двери.

Я остановилась и прислушалась.

— Не жалуйся понапрасну, Лайла. Да, тут много работы, зато господа сюда редко заглядывают. Да и экономка не будет придираться, когда придет проверять.

Вытри лучше каминную полку.

Второй голос — более взрослый — принадлежал, кажется, зрелой женщине. Явно горничные болтают. Интересно, что они там делают вообще?

Я приоткрыла створку. На краю сознания мелькнула мысль, что вообще-то это должен делать лакей, но не осудят же меня за такую мелочь в собственном доме?

Девицы в серых платьях и белых фартуках замерли, едва разглядели, кто стоит перед ними. Одна — миловидная блондинка с пухлыми губками, ровесница моей камеристки.

Вторая — шатенка, роскошную фигуру которой не прятал даже бесформенный наряд. Густые брови, вздернутый носик — хороша. Интересно, как часто ей приходится отбиваться от назойливого мужского внимания?

Горничные поклонились и замерли. Похоже, в моем присутствии им вообще нельзя ни двигаться, ни разговаривать без приказа. Я и не спешила с ними ни о чем говорить — предпочла осмотреться, и сердце замерло от восторга.

Старая библиотека.