Я - жена злодея? Требую развод!

Исчезли складки на покрывале и поднос, а цветы переместились с тумбы на комод. Я подошла к ним и коснулась нежно-розовых лепестков пальцами. Судя по виду за окном, снег сошел лишь недавно, а эти нежные малыши уже распустились. Видимо, они что-то вроде подснежников, и простоят совсем недолго — лепестки уже немного съежились, но от этого маленькие бутончики в обрамлении узких листьев не перестали быть очаровательными.

Расслабившись, я ощутила усталость, которая волной накрыла тело, подкашивая ноги. Опустилась в кресло и прикрыла глаза.

Итак, что мы имеем? Огромный особняк, едва не погибшую меня и графа, который ведет себя как… граф. Никаких признаков лютой злобы я в нем не наблюдаю. Однако и по маньяку с первого взгляда не скажешь, что он маньяк.

Сейчас, немного успокоившись, я решила, что стоит все же еще раз попытаться наладить с ним отношения. Мне и так придется сражаться с местными стереотипами и давлением церкви, чтобы развестись, и параллельно противостоять собственному мужу как-то не хочется.

Когда я попыталась подумать о том, как бы найти способ пообщаться с мужем, но при этом не вызвать подозрений в «плотских желаниях» на его счет, я провалилась в легкую дрему.

Мысли спутались, и постепенно сознание погрузилось в темноту.

Полумрак подземелья разгоняли лишь два чадящих факела. От них пахло гарью, моя тонкая тень плясала на каменной стене. Граф стоял напротив и мрачно глядел на меня исподлобья.

— Согласись на развод, и я отпущу тебя, — потребовал он таким холодным тоном, что мне показалось, инеем покрылись собственные кости.

А может, сквозняк забрался под рваное у подола платье.

— Нет! — слова вырвались из горла против моей воли, будто я и вовсе не управляла своим телом. — Эта вертихвостка Лайтнер тебя погубит! К тому же, мне не на что жить. Разве ты, с твоими-то благородными идеалами, бросишь женщину в…

Я, — вернее Беатрис — договорить не успела. Пощечина обожгла кожу, распущенные волосы упали на лицо, но подбородок снова гордо вздернулся сам собой.

— Не смей говорить о ней в таком тоне.

Ты даже звука имени ее не достойна! А деньги… я бы дал тебе столько, сколько попросишь, но оставь меня, тебе ведь этот брак тоже в тягость! — лицо графа исказила ярость, он почти рычал, и теперь я точно уверена, что холод по спине пробежал вовсе не от сырости подземелья.

— Хочешь — убей, но развод не получишь! — выкрикнула я в лицо мужу, который стоял так близко, что кончики моих волос, качнувшись, задели его лицо.

— Как пожелаешь, дорогая.