Живые нити

Алек потряс головой, потер руками виски. В кончиках пальцев появилось странное покалывание, живот скрутило в тугую воронку.

“А эти пирожные были свежие? Как вообще определить их срок годности?”

Отпустило так же внезапно. Он хватанул воздух ртом и выпрямился. Во рту пересохло, но Алек не догадался взять с собой воды.

С водительского места открывался увлекательный вид на блокпост, обрамленный ветками куста. Старенький смотритель у шлагбаума перебросился с Диной парой слов и пропустил её; Алек напрягся, вглядываясь в удаляющуюся ровную спину.

Не каждый кадет из полицейской академии пошел бы на разведку в логово к банде преступников, а она так легко согласилась.

“То ли глупость, то ли безрассудная отвага”, – Алек был одновременно недоволен Диной, собой, волками, а главное – Сизым, который не мог спокойно посидеть за карточной игрой, сложив руки на коленях, и подождать его.

За пять минут обычно спокойный Алек успел накрутить себя, насочиняв жуткие пытки и унижения, которым хрупкая девушка подвергалась в когтистых лапах врага – каждый раз со всё более удручающими подробностями.

Но времени прошло мало, и он силой заставлял себя сидеть смирно, зачем-то щупая красную нить каждую минуту.

Смотритель был расслаблен и вел себя безалаберно: сходил отлить в кусты, забросив пост, курил, смотрел в небо, болтал с проходящими мимо жителями общины. Своим спокойствием он раздражал Алека еще больше. Хотелось неожиданно выпрыгнуть у него из-за спины и щелкнуть по носу.

Алек снова схватился за живот.

На этот раз отдало по всему телу: боль волной пробежалась по мышцам, будто бы прощупывая под ними кости. Грудь сдавило так крепко, что Алек начал хлебать воздух маленькими глотками, чтобы не задохнуться. Тошнота стояла у самого кадыка, в глазах потемнело. Он уже подумал было, что в этот раз ему точно конец, но боль кончилась в секунду, будто её и не было.

А в следующий миг седой высокий мужчина перепрыгнул через шлагбаум и рванул по дороге с нечеловеческой скоростью – но не в сторону города, а в лес, туда, где асфальт переходил в грунтовку.

Алек, еще толком не отошедший от приступа, на одном чутье дал по газам и вырулил на дорогу. Уже в пути понял: Сизый сам мчался к нему в лапы.

Алек достиг блокпоста раньше шайки кроссбридов, бегущих из поселения. Парни на ходу стаскивали с себя рубашки, бросая их на землю, скидывали ботинки, умудряясь не падать, и следователь сразу понял, что сейчас будет.

Он стиснул зубы.