Живые нити

– А еще блокнот и карандаш – как ты будешь общаться с конюхом, если тебе придется молчать? Кстати, я с ним поговорила. Любовь любовью, но денег предложила тоже.

– Ты сокровище, – расчувствовавшись, Дина притянула сестру к себе, прижимая к груди. – Фонарик возьму здесь. Беги, тебе пора.

На выходе из конюшни Лейла обернулась:

– Что мне сказать дома?

– Я тебя люблю, но ты не умеешь держать язык за зубами. Если начнешь говорить, то разболтаешь всё, и тут будет целая делегация семейства Дайвари, – добродушно улыбнулась Дина.

– Ответь, что ты не знаешь, где я. Я сказала, что уеду на пару дней, но ничего больше не добавила.

– Ох и прилетит тебе, – вместо прощания сказала Лейла и скрылась в дверном проеме.

* * *

В саду заброшенного дома в паре километров от конюшни выросла сочная высокая крапива. Вообще крапива росла везде, но такое поле привлекло Динино внимание еще днем. И вот в простом ситцевом платье и фартуке, с секатором и в хлопковых перчатках, она стояла рядом, окидывая взглядом масштаб работы.

Время клонилось к вечеру; было светло, но уже не жарко. Крапива подсохла и потеряла свой яркий травяной цвет, но для дела это даже было лучше – подвяленная и подсушенная на жаре, она растеряла почти всю свою колючесть. Дина перелезла через плетень, последний раз вздохнула и коснулась пальцем лба, подбородка и яремной ямки.

Обет принят, пора.

Для одной бобины ниток нужно собрать целый стог крапивных стеблей без листьев и слишком мягких кончиков. Срезать у самой земли, обхватить стебель рукой и потянуть так, чтобы голый прут остался в одной руке, а листья – в другой.

Повторить сотню-другую раз.

Дина собирала стебли по десять штук и оборачивала широким крапивным листом – так было проще считать. На сто штук уходило примерно полчаса.

“Хозяин дома мне еще и приплатить должен”, – думала она, подбадривая себя. Для быстроты движения нужно было впасть в транс, дать рукам волю и не мешать себе глупыми мыслями – но не получалось. Дина постоянно крутила головой, высматривая нежданных прохожих или хозяина, ни с того ни с сего решившего вернуться в покинутый дом.

Один раз, уже в сумерках, кто-то прошел мимо. Она замерла, прижавшись к земле, но прохожему не было до неё никакого дела.

Стемнело. Сначала Дина достала фонарик, но побоялась, что её заметят. К счастью, вышла полная яркая луна, и стало достаточно светло. Дина чувствовала себя странным домушником с весьма специфичными запросами, но никто её не тревожил. Ночь было спокойной, тихой и безлюдной.