Живые нити

Насмешливо приподняв шляпу в знак прощания, он процедил напоследок:

– Кстати, вы знаете, что сожитель капитана Варрон – член Парламента и заядлый коллекционер – обожает разные удивительные артефакты? Подумайте на досуге об этом.

Дина проводила его взглядом до поворота и повернула в сторону дома. Настроение гулять улетучилось в никуда, хотелось успокоиться и – как бы мерзко ни было следовать совету Милоноса – пораскинуть мозгами.

Часть 7. “Самобранная скатерть”. Глава шестнадцатая

Яннис сидел в допросной уже третий час в гордом одиночестве.

Ещё в дороге он потребовал адвоката и замолчал. После потасовки в лесу Алеку казалось, что сын Волка – пресыщенный и избалованный недотепа, но оказалось, что тот ожидал неминуемой встречи с законом и нашел себе кого-то заранее.

Проходя мимо, Алек бросил на него быстрый взгляд: сквозь одностороннее стекло задержанный не мог никого видеть, но словно просверлил его взглядом. Из глубоко посаженных глаз на следователей смотрел уставший, но внимательный зверь.

Во главе опергруппы Алек изрыл особняк Янниса от подвала до крыши.

Для главы общины дом оказался небольшим, но был построен из деревянных брусьев – удивительная роскошь для здешних мест, где в основном рос кустарник или худые куцые деревца. Дерево охраняло жителей от жары, даря желанную прохладу, так что и уходить не хотелось. Жену Янниса было жалко: маленький сын на руках плакал, её глаза тоже были красными, волосы растрепались. Девушка забилась в угол кухни, прижимая неуспокаивающегося ребенка к груди, и напрочь отказалась разговаривать с полицией.

В итоге нашли два тайника: один в подвале, с оружием, второй на чердаке. Там оказалась внушительная сумма денег крупными купюрами. Последними Алек достал две рабочие перчатки, вышитые тонким коричневым узором.

Пока он отмывал щелочным мылом лицо от Замещающей мази, адвокат соизволил явиться – невысокий тщедушный мужичонка лет за 50 с крючковатыми носом. Первое впечатление подсказывало: более мерзкого пройдоху найти сложно.

“Подобное к подобному”, – философски заключил Алек, пристраиваясь у стекла допросной рядом с Руфином.

Варрон цвела: следователи редко видели её малоэмоциональное лицо таким довольным. Она стянула тонкие шелковые перчатки, размяла руки и зашла в допросную вслед за адвокатом. Адвокат возмущенно обернулся, требуя больше времени, но капитан уже приземлилась на стул напротив Янниса и положила подбородок на сцепленные пальцы. Она сидела к зрителям спиной, но Алек живо представил её хищный прищур.