Живые нити

* * *

Алек добрался до квартиры, когда на горизонте появились первые лучи приходящего дня, кучей бросил одежду на пол и рухнул на кровать. Сам не заметил, как провалился в вязкий сон.

Громкий, буравящий голову изнутри звонок телефонного аппарата разбудил его через пару часов, когда жара еще не успела захватить город в свои объятья. Он с таким трудом разлепил веки, будто в глаза налили клея, секунду полежал, надеясь, что следующего звонка не будет.

Назойливая трель повторилась. Алек поднял трубку.

– Следователь Зорбас, это дежурный полицейский, – произнес неуверенный голос.

– Госпожа капитан не ответила, и я решил протелефонировать вам, как старшему следователю.

– Я больше не старший следователь, – пробормотал он пересохшими за ночь губами. – Что случилось?

– Мне было велено незамедлительно сообщать о любых происшествиях, связанных с Гранулой, но я не знаю, насколько это имеет отношения…

– Что случилось? – Алек сел, вперясь взглядом в стену.

– Господин Доркас Гракх умер, – ответила трубка.

– По предварительной версии он покончил с собой.

Алек вспомнил наполненные слезами глаза старика и тихий голос, зовущий дочь, которая никогда не придет.

– Твою мать, мы же буквально вчера… – процедил он сквозь зубы. – Принято. Я съезжу на вызов. Пришлите кого-нибудь мне в помощь, потолковее.

Пока кофе кипел в турке, Алек вымыл голову в раковине ледяной водой, зло костеря котельные, забастовки и трупы, оделся, не дожидаясь, пока голова обсохнет. Чистая одежда в шкафу стремительно заканчивалась, но для решения бытовых проблем нужна была такая глупость, как свободное время.

Кофе убежал и сгорел. Это не добавило Алеку добродушия – он выхлебал его, обжигая губы, как горькое лекарство, сел за руль и вдавил в пол педаль газа.

Бледно-зеленые плоды оттягивали ветки гранатовых деревьев в саду за белым забором, их цвет еще был далек от спелого, кроваво-красного. Дверь в дом была открыта нараспашку, но изнутри не доносилось ни звука.

Алек хлопнул калиткой, быстрым шагом добрался до крыльца и замер, прислушиваясь.

Ничего. Он рефлекторно потянул руку к поясу, достал револьвер из кобуры. Сделал шаг за порог.

Сиделка нашлась в гостинной. На ней не было привычного чепчика, неубранные волосы рассыпались по плечам, поэтому Алек не сразу её узнал. Она с ногами забралась в кресло старика, наступая домашними туфлями на клетчатый плед.

– Эй, это следователь Зорбас, я из полиции, – сказал Алек и подошел к ней, не спеша убирать пистолет.