Живые нити

Сиделка вцепилась в его руку и притянула к себе, горячо зашептала прямо в ухо.

– Господин как-то украл бутылек со снотворным и добавил мне в молоко, я почти сразу отключилась, прямо на диване в гостиной. А когда проснулась, он уже… Он специально нарядился. Я ножи под ключ прячу, так он ножницами…

– А записку оставил? – спросил Алек так же тихо.

– Нет. Зачем записка, и так понятно. Он пошел к Гере. Он в прошлом году пытался уже, но я его откачала. А в этот раз не успела…

Она неожиданно завыла в полный голос, снова вцепившись в волосы и раскачиваясь из стороны в сторону.

Алек притянул её к себе, через голову пытаясь выглянуть в коридор.

– Есть тут кто? Это полиция, – послышалось из-за стены.

– Мы здесь. У вас есть успокоительное?

Пока один из полицейских разводил в воде успокоительный порошок, сиделка продолжала стальным хватом держать Алека за руку, но больше ничего не говорила. Он погладил её по спине, успокаивая, потом напоил водой с рук. Тогда она наконец отпустила его, укуталась в плед с головой, игнорируя вопросы других людей.

Алек запустил пальцы в волосы, собираясь с мыслями, и вернулся в спальню.

Сомневаться в том, что старик Гракх покончил с собой, не приходилось, но Алека все равно необъяснимо терзало что-то. Он внимательно оглядел комнату: здесь убирались с особой тщательностью. Безупречная чистота: ни пылинки, даже сверху на высоком комоде. Одежда внутри сложена аккуратными столбиками так ровно, будто их выверили линейкой. Простынь подоткнута прямым уголком. Салфетка на прикроватной тумбочке накрахмалена и лежит идеально в центре.

На тумбочке – три книги одна на другой. Алек быстро пролистал их: ничего необычного, беллетристика.

Он быстро вернулся к телу до того, как ретивые полицейские решат что-то здесь двигать. Старик действительно нарядился: выбрал выглаженную, свежую рубашку. Рукава закатаны до локтей, так, будто он не хотел испачкать манжеты. Редкие брызги крови разлетелись в стороны и вниз, как если бы он сам вспорол руку от запястья.

Ничего подозрительного, никаких следов участия кого-то постороннего. Что же тогда не так?

“Либо это чуйка просыпается, либо… мне просто не хочется думать о том, что это Дина так на него повлияла”.

Алек выпрямился, застрял на минуту, наблюдая за тем, как за окном от легкого, едва заметного ветра колышутся листья граната. Потом вздохнул и достал из нагрудного кармана очки с желтыми стеклами.

Комната осталась прежней, Алек бросил финальный взгляд на тело и замер.