Живые нити

– Это я виновата! Это всё я, какая же я бестолковая! Как можно было не догадаться!

– Ну тише, что ты… – зашептала Дина, прижимая её крепко к себе. Плечо рубашки быстро намокло от слез. Алек налил воды из графина и протянул стакан.

– Я должна как-то помочь, – Лейла так же резко оттолкнулась, чуть не расплескав воду. – Мы должны его поймать, обязательно! Его фамилия Раптис, он живет в центре, я могу показать где.

– Хм… – лицо Алека приобрело странное довольное выражение. – Ну тогда все понятно.

– Что понятно?

– Давайте я опишу, как он выглядит.

Высокий, красивый шатен, одет всегда с иголочки, франтовато, чуть небрежно. Без усов, но с легкой щетиной.

– Да, похож, – Лейла кивнула.

– Не знаю, почему он не пользуется псевдонимом, имя довольно редкое. Единственный человек с такими именем, которого знаю я – это Маттиас Ласкарис, сын Эстета. Я только что описал вам его внешность. И если я правильно помню, Раптис – это девичья фамилия его матери.

Эта фраза произвела эффект взрыва. Лейла взвыла, захлебываясь истеричными слезами, закрыла лицо руками.

Дина наоборот выпрямилась, поджала губы, в её глазах промелькнул разъяренный хищный огонь.

– Я так и знала, – веско и бесстрастно процедила она. – Что дальше? Какой наш план?

– Мне придется всё рассказать в Бюро, иначе не получится его арестовать. Нужно согласовать действия, мы вышли на Эстета по нескольким делам сразу.

– Как стыдно, – выла Лейла, дрожа. – Что скажет отец? Какой позор…

– Не нужно драматизировать, – успокаивающе произнес Алек.

– Семейка Ласкарисов – те еще пройдохи. Опытные беспринципные дельцы, которые годами оттачивают мастерство манипуляций. Если они наметили вас на роль жертвы, то подобрали к вам гарантированный подход.

– Я… пойду умоюсь, извините, – Лейла, чуть пошатываясь, поднялась и вышла в коридор. За дверью послышались охи и всхлипы, бабушкин голос нежно спросил: “Кто обидел мою девочку?”, и под успокаивающий шепот Лейла заплакала еще громче.

– С ней всё будет в порядке? – Алек пробуравил стену, из-за которой доносились всхлипы, будто мог видеть ее насквозь.

Дина тяжело вздохнула, сверкнула яростью из-под ресниц:

– С ней – да. А Ласкарисов я разорву в клочья. Лейла – самый добрый человек на земле, никто не смеет её обижать… Тут сейчас такое начнется, нужно тебя вывести отсюда. Пойдем в примерочную, я отдам рубашку.

– Оставь себе, – отмахнулся Алек. Дина непонимающе обернулась на него, а потом медленно покраснела.